Драконий всадник и его дева. Т. 1 ч. 1 Знакомство наяву.

– Я надеюсь, что и у Вас с господином Кораксом всё в порядке и то, что Ваш разум вас не оставил, Ваше воображение не иссякло, а Ваша воля не ослабла?

– Нет, первожрец Наксан, мой разум, как и разум Коракса всё также со мной, моё воображение, как и воображение моего младшего товарища не иссякло и всё также полноводно, а моя воля, как и воля моего собрата по оружию всё также тверда, как и до этого, если не стала ещё крепче, – ответил Рихтор.

Закончив с приветствиями, Наксан доложил:

– Как вы меня и просили в письме, я пришел, чтобы лично доложить по поводу магистра Глума и происшествия, а также о ходе его расследования.

– И как проходит расследование? – осведомился Рихтор.

– Господин Рихтор, магистр Глум полностью признал свою вину и сознался в том, что он занимался порочными ритуалами, дабы обрести бессмертие из рук Бесплодной Матери. И для достижения этой цели он убил по крайней мере двадцать пять человек… Это гораздо больше, чем мы обнаружили тел.

– Связан ли он с последователями Матери? – напряжённым голосом спросил Коракс.

– Нет, господин Коракс, он никак не связан с последователями Матери. По крайней мере никаких прямых связей мы не нашли, – ответствовал первожрец.

– А что насчет гримуара, найденного у него? – поинтересовался Коракс.

– Похоже он оригинальный, а не переписанный из запретной библиотеки. И он не из запретной библиотеки магической академии. Потому как экземпляры всех книг на месте.

– А это значит, что высшие члены магической академии никак не замешаны в этой истории, – ответил Коракс с явным облегчением.

– Да, господин, – подтвердил Наксан умозаключение Коракса. – Но все же я считаю в этой истории есть и их доля вины, так как они могли бы догадаться о намерениях магистра Глума.

– И как же они должны были догадаться о его намерениях? – повторила за ним Ника.

– Смотритель запретной библиотеки в процессе выяснения обстоятельств рассказал, что магистр Глум, пользуясь своим статусом магистра, пару раз заходил в закрытую часть библиотеки и интересовался у него уцелело хоть что–нибудь из запретных книг про последователей Матери Смерти.

– И вправду довольно странно верному сыну своего Отца интересоваться запретной книгой, в которой прописаны истины и мысли другого первородного демиурга, – согласился Коракс.