Долгорукий. Суетолог Всея Руси. Том 2

Она принимала их снисходительно, как атаки котенка. У нее даже макияж на смазался.

Настя, разумеется, не собиралась убивать или ранить Милу. Пушкина все-таки была княжной, убийство или серьезное ранение сразу бы привело к войне двух родов. Однако Демидова хотела сполна насладиться своим превосходством.

— Ну что, Пушкина, теперь ты видишь, кто тут настоящая королева? Я же предупреждала, что я — великая, непревзойденная княжна Демидова! А ты по сравнению со мной — жалкая неудачница и слабачка! — небрежно произнесла она.

Она принялась носиться вокруг Милы со скоростью молнии, то исчезая, то вновь появляясь в абсолютно разных местах. Бедная Мила даже не успевала уследить за ее быстрыми перемещениями, лишь иногда замечая размытый силуэт Насти краем глаза.

— Я намного красивее, умнее, быстрее и сильнее тебя! — продолжала понтоваться Настя. — Тебе до моего уровня как до Луны пешком! Да ты и ползти-то не сможешь!

Она соткала из электрических разрядов прочные светящиеся цепи и плотно опутала ими Милу, не давая той даже пошевелиться.

— Отпусти меня, гадина! — возмущенно кричала Мила, извиваясь в крепких путах.

— И не подумаю, рыжая! — злорадно хохотала Настя. — Теперь ты — моя пленница и будешь ползать у моих ног! Я жду извинений! Давай, давай!

Она продолжала восхвалять и превозносить себя до небес, одновременно унижая и оскорбляя Милу всяческими способами. Казалось, этому не будет конца...

Наконец, Настя устала издеваться и насмехаться над поверженной Милой.

— А, надоела ты мне, слабачка! Ты слишком жалкая и ничтожная, чтобы заслужить внимание великой княжны Демидовой! Моя истинная цель — этот щегол Долгорукий, который посмел меня унизить! Я обязательно превзойду его, одержу блестящую победу и заберу его трусы в качестве военного трофея! — на ее лице появилось мечтательное выражение. — Это будет символом моего абсолютного триумфа над этим выскочкой!

Затем Настя хищно осклабилась и добавила:

— А пока я заберу себе твои трусики, Пушкина! Как наглядное доказательство того, что ты — моя побежденная соперница, мой личный коврик для ног!

И в этот момент на животе Милы внезапно полыхнула зловещая алая магическая печать.

Вокруг нее снова вспыхнул покров — но уже не золотой, а ярко-алый.

Электрические цепи, крепко сковавшие её тело, тут же рассыпались на искры, словно их и не было.