Заклинатель боли

Причем очень могущественного. И это прекрасно. Его душа также запятнана кровью, а благодаря магическому дару она сможет открыть тебе путь в особую область Темных Угодий. Там ты получишь гораздо больше силы.

– Звучит заманчиво.

– Да. Однако, – Кабо серьезно посмотрела на меня, – пока что тебе нельзя туда отправляться. Ты еще не готов. Чтобы появились шансы выжить там, тебе нужно восстановить источник хотя бы наполовину.

Я нахмурился, понимая, что до этого момента еще очень далеко.

– Поверь, Пайн, так надо, – продолжала девушка.

– Есть такое, – кивнул я. Было глупо отрицать очевидное.

– Ну вот. А обитатели особых областей наделены разумом и магией. Там тебе придется защищаться не только от грубой силы, но и от заклинаний. Так что, Пайн, наберись терпения. Со временем ты вернешь свое могущество полностью.

– Хорошо, – ответил я и стал наблюдать за исчезновением мертвого мага.

– Пойдем, посмотрим, – сказала Кабо и, обворожительно улыбнувшись, мурлыкнула: – Веди меня, мой герой.

Едва мы прошли в ворота, как сидящий в вольере огромный пес вновь начал сходить с ума. Заходясь хриплым лаем, он кидался на прутья и пожирал Кабо полным ярости взглядом. Та раздраженно дернула щекой, сверкнула глазами, и алабай резко замолчал, забившись в дальний угол и тихо поскуливая.

– Выходи, – велел я псу, открыв дверь. – Брысь отсюда.

Спустя мгновение здоровенный зверь уже мчался прочь и вскоре исчез из виду.

– Вот он, – я указал на голого толстяка с дырой в затылке, так и лежащего задницей кверху.

Кабо прищурилась, подошла к покойнику и тут же брезгливо сморщилась.

– Ну и гадость! – воскликнула она и отступила на пару шагов.

– Значит, не подходит? – спросил я, почти не удивившись.

– Прости, Пайн, но нет, – красавица выглядела так, словно вынуждена была наблюдать нечто крайне мерзкое. – Для того, чтобы попасть в Темные Угодья, нужны темные души. Темные, а не гнилые. Этот же… прогнил насквозь.

По правде говоря, примерно такого ответа я и ожидал. Мне с самого начала было понятно, что у жирного ублюдка не хватит смелости выстрелить. А за пистолет он взялся лишь с одной целью: поупиваться собственным мимолетным могуществом.