Заклинатель боли

– Согласись, грозный дядька.

– Есть такое, – не стал спорить я.

Да, одного вида Конева-старшего было достаточно, чтобы расхотеть перечить ему. Здоровенный, широкоплечий, с низким лбом, массивной челюстью и очень недобрым пристальным взглядом. Одним словно, хищник.

– Сыночек весь в него пошел, – прокомментировал Максим, и я кивнул. – Ну а пишут про папашу Конева в последние годы исключительно хорошее. Жопу вылизывают до зеркального блеска. Вот он детский дом помог отремонтировать. Вот спортивную секцию открыл. Вот книжки в библиотеку закупил.

– А что насчет его прошлого? Чем он занимался? Это ты можешь найти?

– Ну, тут сложнее, но попробую.

Некоторое время Макс переходил с сайта на сайт и лазил по соцсетям. Затем откинулся на спинку стула и повернулся ко мне.

– Кое-что есть, – объявил он. – Но мало. Сам понимаешь, он сейчас герой – кверху дырой. Так что всякий компромат про него уничтожают. А тем, кто про нашего благородного дяденьку гадости говорит и строчит, внушения делают.

– Понятно, – кивнул я. – Рассказывай, что там есть.

– Ну, вот очень прикольная история. В самом начале Конев-старший металлоломом промышлял. Обнесли с ребятами какую-то базу, но шумнули и сторожа разбудили. А там мужичок принципиальный был, пожилой уже, фронтовик. Ни на уговоры, ни на угрозы не повелся. Ну и в итоге схлопотал от Конева кастетом по башке. Один удар – и насмерть.

Что ж, уже одного этого было достаточно, чтобы понять: душа Конева-старшего вполне может стать пропуском в Темные Угодья.

– Или вот другой случай. Один из его одноклассничков вспоминает, который давно в Турецкую республику укатил. Конев перед выпуском к главной красавице класса клеился, все мышцами перед ней играл, выебнуться пытался. А той больше умные парни нравились. Отшила она его, причем при всех и как-то очень обидно. И через несколько лет, когда у Конева уже своя банда появилась, он ей отомстил.

– Догадываюсь, – кивнул я, сжимая кулаки.

– Ну и в годы бурной молодости он в принципе немало девок попортил. Еще долги выбивал и кучу народа инвалидами оставил. А про в лес в багажнике я уже говорил. В общем, гондон он натуральный. И сынок у него таким же вырастет.

– Может быть и нет, – задумчиво возразил я и вновь представил грозную морду Конева-старшего. Скоро мы с ним встретимся лицом к лицу.