Заклинатель боли

– Папы… нет? – еле слышно выдавила Лиза, не в силах поверить услышанному.

– А ничего более логичного на ум и не приходит, – Эдвард развел руками. – Что-то изначально пошло не так. И вот результат. Деворр помер, я скоро… тоже.

– А я?

Только сейчас Лиза обнаружила, что больше не чувствует вокруг себя магию, не позволявшую ей меняться и стареть не одну сотню лет. Эти чары создал Деворр – павший бог и ее отец. И потерять силу его магия могла лишь в одном случае…

– Папы нет, – повторила девушка, но уже без вопросительных интонаций.

Она не знала, что должна ощущать. Боль? Скорбь? Облегчение? Радость? Ничего этого не было – в душе девушки царила пустота.

Некоторое время она просто смотрела в никуда. Затем повернулась к Эдварду, который теперь больше напоминал живую мумию, нежели человека.

– И что мне теперь делать? – спросила Лиза.

Эдвард в ответ усмехнулся. Но, впервые на памяти Лизы, по-доброму.

– Что тебе делать? Живи, девочка. Просто живи. У тебя впереди немало лет, ты наделена магической силой, а этот мир очень даже неплох.

Это были последние слова Эдварда. Спустя две-три секунды он сложился пополам, а затем рассыпался прахом.

– Просто живи, – шепотом повторила Лиза, не замечая бегущих по щекам слез. Из-за них начинавшаяся впереди улица казалась чем-то непонятным и расплывчатым, но девушке казалось, что она в жизни не видела ничего прекраснее.

Договорив, Лиза улыбнулась и пошла вперед.

***

Спустя восемь месяцев

Это были очень тяжелые роды. Сначала врачи рассчитывали, что женщина справится сама, но спустя несколько часов стало ясно: придется делать кесарево. К счастью, сама операция прошла благополучно, педиатры осмотрели новорожденного и заверили, что он здоров, так что сейчас врач был готов положить его на грудь матери.

– Вот и все. Поздравляю, мамаша, – произнес он, внимательно вглядываясь в измученное лицо женщины.

– Да… дайте, – выдавила роженица, протягивая к ребенку руки.

Спустя пару секунд ребенок оказался у нее. И сразу после этого произошло странное.

И малыша, и мать окутало золотистое свечение. А затем…

– Игорь Ефимович, – окликнул врача коллега, занимавшийся сшиванием тканей на животе женщины. – Взгляните.

Тот подошел и обомлел. Хирургическая рана заживала сама собой. Доктора переглянулись и посмотрели на мать.