Заклинатель боли

Говоря по-простому, он – маг.

Последняя фраза буквально пригвоздила Эллу к полу. Маг… Ее непутевый сынок, слабый и жалкий, обладает даром? Но это же… невероятно. Такого попросту не может быть.

Или может?

Невольно Элла вспомнила, каким ее сын был раньше. Десять, пятнадцать лет назад. Уродливая и жуткая пародия на человеческого детеныша. Женщина ждала, когда он наконец сдохнет, но вместо этого мальчишка стал меняться и, в конце концов, исцелился. Почему? Каким образом? Элла никогда не задумывалась об этом, просто принимала как должное.

– Элла Михайловна, – напомнил о себе бородач. – С вами все в порядке?

– Д-да, – выдавила женщина. – Просто… это… Такие новости с утра пораньше. И так голова пухнет.

– Понимаю. Тогда, может, подскажете, где можно найти Алексея? Лучше всего будет поговорить с ним самим.

– А я… я не знаю. Он… – Элла нахмурилась, только сейчас осознав, насколько поменялся ее сын за последние пару недель.

Оборвав саму себя на полуслове, Элла метнулась в комнату и сцапала старый мобильный телефон. Вернулась в коридор к гостям, набрала номер сына, но бесчувственный электронный голос сообщил, что абонент временно недоступен.

– Отключен, – пробормотала женщина, растерянно и виновато глядя на седобородого.

– Жаль. Тогда, будьте добры, продиктуйте номер Алексея.

Лощеный тип кивнул и тут же извлек из кармана блокнот и ручку.

Элла хотела было начать диктовать, но тут все вокруг резко потемнело. Сверху обрушился тяжелый гул, воздух словно загустел, наэлектризовался и наполнился тяжелым запахом плесени. Пол и стены задрожали, а с потолка посыпалась штукатурка.

– Алексей Степанович, – донесся до Эллы недоумевающий голос лощеного. – Что это?

– Не знаю, – был ответ, и напряжение, отчетливо прозвучавшее в голосе седобородого, очень не понравилось женщине.

Глава 28

Мы с Бридо шли вперед по дымному тоннелю, по колено утопая в сером мареве. Час, другой, третий, оставляя за спиной километр за километр, и я все больше нервничал.

После того, как я не позволил ублюдку и его дружкам расправиться с собой, ему, возможно, стало нечего терять. И теперь он, готовый умереть, ведет меня в ловушку или тупик.