Заклинатель боли

Ты ведь уже заражен.

– В каком смысле? – я еще больше напрягся.

– Цифры перед твоими глазами, что показывают, насколько ты восстановил свои силы. Они ведь есть, правда?

Я кивнул, в очередной раз мысленно коснувшись источника. Он был наполнен до возможного сейчас предела. В принципе, можно действовать, но я хотел дослушать.

– Вот, – Бридо покивал, не отрывая руку от груди. Кровь, неестественно темная, с какими-то серыми вкраплениями, так и текла меж узловатых пальцев. – Думаю, Кабо даже сказала, что немного изменила тебя.

Так и есть. Но цифры – это всего лишь для самоконтроля.

– Эта шлюха заразила тебя проклятием, – снова заговорил Сарз, и его затрясло от ненависти. – Его невозможно почувствовать. Каждый раз, возвращаясь из Темных Угодий, ты радуешься, что твои силы возросли. И не подозреваешь, что засевшее в тебе проклятие тоже стало сильнее.

– Все случится, когда ты восстановишься на сто процентов. У тебя не будет даже минуты для торжества. Едва ты вернешься из Темных Угодий и подойдешь к Кабо, как тебя согнет дикая боль.

Сначала будет непонимание и страх, потом они перерастут в ярость и желание уничтожать все, что попадет в поле твоего зрения. К тому моменту ты уже не будешь человеком.

Бридо замолчал и опустил голову, отчего несколько капель крови с лица-раны упали на плиты пола. Я же просто стоял, пытаясь осознать услышанное. А еще сосредоточился на всем, что происходит внутри меня, надеясь обнаружить магическую «заразу», привитую мне в Темных Угодьях. Но – тщетно. Либо она действительно очень хорошо запрятана, либо вообще не существует и эти двое страхолюдов мне врут.

– Но хуже всего становится, когда Деворр насыщается, – продолжил Сарз. – Ярость уходит, твой собственный разум снова включается, и… Ты просто лежишь на мертвой земле, корчишься от боли и пытаешься понять, что произошло.

– Понимание приходит не сразу. Но… приходит, – произнес Бридо. – Постепенно фрагменты мозаики в твоей голове встают на свои места, однако легче от этого не становится. Ты теперь один.

Один в целом мире. Мире, который сам обрек на гибель. Ты мучаешься и душевно, и физически. Сам ведь видишь, как мы выглядим, – он печально усмехнулся, и из мгновенно треснувших губ брызнула кровь. – Вдобавок любую боль мы чувствуем гораздо острее.

– Невеселая у вас жизнь, – сказал я, размышляя. – Но кое-что не сходится.

– Что же? – недобро сверкнув глазами, спросил Сарз.

– Каким образом вы собрались все вместе? И где мы вообще находимся?

– Это все заслуга Бридо.