Заклинатель боли

На сей раз попал, куда и целил. Прямо в уродливую морду. Наточенное лезвие пробило голову карлика насквозь, заставив того вздрогнуть и попятиться. Я по инерции сделал несколько шагов вперед, ожидая, когда противник наконец упадет.

Давай же, подыхай…

Однако карлик продолжал стоять. Пару раз он поднимал руки, пытаясь дотянуться до глефы, но тщетно. Потом мотнул башкой, и я вновь лишь чудом удержал древко в руках, а мышцы прострелило болью. Впрочем, действие карлика навело меня на очень дельную мысль.

Не обращая внимания на боль, я напряг мышцы и рванул древко глефы в сторону.

– Ишт-илхо, – вырвалось само собой, и я усмехнулся: любимое ругательство я не произносил уже очень долгое время.

Карлик, тем временем, наконец-то упал. Пару секунд он лежал неподвижно, затем стал трястись и в буквальном смысле таять. Плоть стекала, обнажая кости, те рассыпались, и вскоре мой первый противник превратился в вонючую лужу.

Это была точная копия карлика, вырезанная из какого-то легкого и пористого материала. Фигурку наполняла магия, и я понял, что это и есть Слепок.

– Что ж, вот и первая добыча, – прошептал я, убирая его в сумку.

Затем вернулся к могильным плитам и забрал светящуюся морскую звезду. Выпрямился, прислушиваясь к себе.

Руки и ноги тряслись, мышцы горели. Примерно так я себя чувствовал три с лишним десятка лет назад, после первых тренировок с наставником. Он не только помогал мне развивать дар заклинателя боли, но также обучал искусству боя и многим заклинаниям, знать которые обязан каждый маг. Я прекрасно помнил каждый его урок, и сейчас, когда мне приходится начинать свой путь заново, эти воспоминания будут особенно важны.

Если бы еще это худое и слабое тело слушалось меня хотя бы немного получше…

– Ладно, справлюсь, – сказал я сам себе, перехватил глефу поудобнее и продолжил путь.

Следующий враг ждал меня под старым деревом, грозившим вот-вот упасть. Точно такой же карлик вылез из-за сухого растрескавшегося ствола и попер в атаку, вытянув единственную руку. Второй попросту не было, и при взгляде на почерневшую от высохшей крови дыру в плече уродца у меня возникла идея.

Несколько неуклюжих взмахов глефой – и карлик лишился единственной руки.