Потусторонний. Книга 1

— Слушай, — подал голос, наконец-то, Семён, — Илья... А каково это быть... Ну вот таким. Что это? Что изменилось внутри?

Я опёрся на машинку, глядя на товарища. Выглядел он чуточку потеряно. И, наверное, его можно понять. Мы ведь были неудачниками среди сирот. Два невзрачных и никому не нужных паренька, нашедших себя в своей никчёмности. И теперь Семён остался один. Неожиданно, но мне стало его даже жаль.

— Ничего толком не изменилось, Семён. Просто начинаешь видеть что-то новое, чувствовать новое. Вон, когда сквозит — тебе холодно.

А когда рядом сила — ты это также чувствуешь. Описать не можешь это самое «холодно», а знаешь что это. Как воздух в руки взять.

Я схватил пустоту ладонями, сделал вид что заглядываю внутрь:

— Вроде бы и ничего нет, а вроде бы ты знаешь как из этого ничего вытащить энергию и изменить её. Направить куда-то.

Семён восхищённо покачал головой.

— Вот как-то так, — резюмировал я. — Ничего особенного.

— Ты стал совсем другим человеком, — признался Семён. — За один вечер изменился.

Поэтому прости, но никак не могу с тобой согласиться. Это особенное.

— Когда ты меняешься, ты этого не осознаёшь, — заметил я. — Это жизнь.

Он промолчал, но губы его поджались.

— Мудростью теперь делишься. Хорошо тебе. Девочки только о тебе и болтают. Артемьев то, Артемьев сё. Артемьев мне сегодня снился, он такой властный был. Ты и правда Сашу трахнул?

Я поморщился:

— Акт любви называть словом «трахаться» нельзя! Что за принижение великого интимного таинства? Звериное какое-то, право.

Трагичен такой упадок нравов. Безмерно трагичен.

Экий мы сегодня, Илья, ханжа! Будто бы две прошедшие ночи ромашки-лютики на лужайке нюхал, да с плюшевыми зайцами танцевал. Ата-та тебе, Илюшка!

— Так было что-то? — не унимался приятель. Чего ему это вдруг так важно оказалось?

— Нет, она же ещё ребёнок, Семён!

Он обалдел немного от моего высокомерия, но быстро справился с эмоцией.

— А Фесенко? Говорят, ты к ней тоже ходишь. Ты же знаешь, что она ведьма?

Василиса до старости не доживёт с такой популярностью.

Но, вообще, я-то, Сёма, знаю, а вот какого, прости Господи, хрена ты в курсе её увлечений?

— Ведьма? Фесенко?! Ты серьёзно? — сыграл дурачка я.

— Да. Как Ленка, — вернул Семён. — Которая повела тебя в жертву приносить и пропала. И как Саша, которую...

— Да брось, Сёма! — возмутился я. — Что за слухи. Сбежали они и всё. Меня по голове огрели и сбежали. Не думаешь же ты что они полезли в портал?

— Там была кровь.