Потусторонний. Книга 1

Прическа сбилась, щёки покраснели, дыхание неровное. Ей это шло. Она, что, бежала?

— Чаю, Елизавета Андреевна? — я указал на «Любашину Радость». — Давайте присядем.

— Чаю? Тебя подозревают в убийстве, Илья! — понизила голос та.

— Это не мешает насладиться хорошим напитком в славной компании, — я увлёк её за собой и почувствовал, что она почти не сопротивлялась. Может быть краткое мгновение ещё сомневалась, но в итоге проявила покорность.

Мы сели за столиком на улице. Официант появился почти сразу, но обратился почему-то к Елизавете:

— Что будете заказывать?

Я молча утёрся.

— Чайничек зелёного чая с жасмином, пожалуйста, — попросил я. — Есть ли у вас ватрушки с творогом?

— Конечно!

— Две, — попросил я. Безмерное безвременье, как я соскучился по такому. По ту сторону нет столь приятных мелочей. Там не цивилизация. Там выживание и вечное сражение. Еда из этого мира превращается в серое подобие там, за гранью.

Ватрушка с творогом... Мне больше ничего не надо.

— Илья, ты понимаешь всю серьёзность ситуации? — почти прошипела Елизавета.

— Три! — крикнул я вдогонку официанту. Тот обернулся, улыбнулся и показал мне большой палец.

Девушка поджала губы. Да, гнев ей к лицу.

— Спасибо за адвоката, Елизавета Андреевна, — улыбнулся я ей. — Очень... Опытный человечек. Не расскажете про него поподробнее?

— Адвоката? Какого адвоката? — нахмурилась она. Так, а вот это вот странно.

— Как же так, Вольтке Исаак Моисеевич! — удивился я. — Он сказал, что вы его наняли чтобы меня вытащить.

Глаза учительницы округлились:

— Я?! Я слышала про Вольтке, но мы не знакомы.

Опаньки. Я вытащил визитку. Положил её на стол. Теперь телефон благодетеля мне точно понадобится.

— Он очень лихо приструнил урядника. Как там его звали-то? — я щёлкнул пальцами, вспоминая.

— Посвистов? — подсказала Елизавета.

— Именно! Выдрал меня прямо из кабинета. Довёз до Прихода. Рассказывал, что вы дружите с его дочкой.

— Илья! Что за речи! — она вспомнила, что я ученик, а она преподаватель. Значит приходит в себя. Вот ведь, Исаак Моисеевич, вы и жук. Я-то думал, что просто подвернулся ему под руку, а тут вот какая оказия.

Будь на моём месте я, сроком годности на несколько сотен лет моложе, то подписал бы ту бумагу не думая. И получил бы предложение от которого не смог бы отказаться. Припёртый к стенке уголовным делом и денежной кабалой.