Последний Паладин. Том 1

Ведь Альберт Чугунский прекрасно понимал, что в случае неудачи полетит только одна голова. Его.

***

— Ну что, придумал? — в очередной раз донесся до меня бодрый голос Максима.

— Нет.

— Мы уже полпути проехали, — посетовал парнишка, — тебе говорили, что с тобой сложно вести переговоры?

— А тебе говорили, что донимать взрослых вопросами невежливо?

— Так мы ни к чему не придем, — покачал головой Макс, срезая очередной угол на дороге, — Маркус, вот чего ты хочешь?

Молящий о помощи постоянным скрипом грузовик несся так, что любой поезд позавидует.

— Прямо сейчас? — прикинул я, — Есть хочу. Дай мне портального ягненка в медовом соусе, и мы в расчете.

— Этого я не могу, — отверг мой вариант Макс.

А жаль. Если бы он сумел это провернуть, я бы действительно простил Максу долг и даже сверху доплатил.

— Тогда хотя бы стейк или ребрышки, — дал я парнишке шанс, — Так уж и быть, можно из обычного земного мяса.

— Согласен! — тут же ухватился за возможность повеселевший Макс, — закажу тебе столик в лучшем ресторане столицы с безлимитным депозитом! Идет?

— А давай я тогда тебя выкину здесь вместе с твоими контейнерами, а грузовик подгоню к этому твоему ресторану. Там и заберешь, — предложил я.

— На кой черт он мне там, если он нужен сейчас? — опешил Макс.

— То-то и оно! — улыбнулся я.

— Ты прикалываешься надо мной? — нахмурился парнишка.

— Ты сам спросил, чего я сейчас хочу, — пожал я плечами, — я ответил.

— Выбери что-то другое, — не сдавался Макс.

— Зачем?

— Потому что я не люблю оставаться в долгу!

— И это только твоя проблема, — заметил я.

— Плачу миллион! Миллион имперских монет за это гнилое корыто! — не сдержался Макс.

Я сделал вид, что задумался над предложением, а сам с интересом наблюдал в окно. Мы выехали из лесостепи на широкую магистраль начав обгонять редкие транспортные средства как стоячие кегли.

Чем ближе мы подъезжали к столице, тем густонаселеннее становилось вокруг. Мрачные леса сменились деревеньками, фермами, засеянными полями и уютными пригородными районами. Защита периметра здесь ограничивалась плетеными заборами и парой-тройкой дотов, которые поставили скорее для морального спокойствия местных, чем для реальной защиты.