Кровавое лето

Начальник охраны дерется без эмоций — ледяное спокойствие веет от него стылым ветром. А вот его противник, наоборот, злится.

Это и становится причиной поражения Ивана.

Короткий взмах и он летит прямо в руки стоящих позади него вампиров.

Павел, кажется, даже не вспотел. Он оборачивается ко мне и протягивает ладонь:

— Анна Олеговна, прошу прощения за эту ситуацию. Пройдемте к Ярославу Дмитриевичу, я доложу об инциденте.

Быстро надеваю обувь и иду за проводником. Краем глаза замечаю, что Иван повис на руках бывших товарищей, и не подает признаков жизни.

— А он умер? — спрашиваю я затылок Павла.

— Что? Нет. Нас трудно убить.

— А что с ним будет дальше?

— Обычный допрос.

— Вы будете его пытать? — мой голос на мгновение сел.

— Нет, конечно. Мы цивилизованные лю... — он замялся, — вампиры. Идемте дальше.

Снова длинные коридоры, лестницы и повороты. Все же, как они здесь ориентируются? Обратный путь не занимает много времени. Павел так быстро шел, что иногда приходиться бежать за ним.

Яр ждал нас в дверях.

— Кто это был? — жестко спросил он.

— Иван Леваков.

Меня окатило волной злости Ярослава, при том, что его лицо оставалось бесстрастным. Резко стало тяжело дышать.

— Вы знаете, что делать.

Павел кивнул и моментально растворился в воздухе.

Яр поворачивает ко мне, внимательно осматривает, щупает и, наконец, спрашивает:

— Он тебя не тронул?

Мотаю головой.

— Павел сразу швырнул меня себе за спину. Так и просидела на заднице все время, наблюдая за дракой.

Мы заходим в пустой зал. Ярослав тяжело опускается в кожаное кресло. Встаю за его спиной и обнимаю за плечи и тихо спрашиваю:

— Мне расскажешь?

— А ты хочешь?

— Мне сейчас очень интересно знать все.

— Хорошо, — он кладет руки на мои пальцы и слегка сжимает. — Как ты знаешь, люди никогда не умели жить в мире. Я даже не про войны в целом, а про небольшие группы. Всегда существовали несогласные и недовольные. И вампиры — не исключение. И как мы не стараемся объединиться, чтобы выжить.

Он замолкает, упираясь макушкой мне в грудь. Его эмоции становятся ровнее. Теперь я могу нормально соображать, без этого давления на мозги.

— Короче, — Яр хлопает ладонью по столу, — есть такие вампиры, которые считают политику выживания слабостью. Они хотят абсолютной власти. Реки крови, людей в загонах и тому подобное.

От его слов меня передергивает.

— Мы же стараемся сохранить некую иллюзию мира.