Кровавое лето

С этой стороны реки я была только один раз, когда мы ловили оборотня в кафешке. Никогда бы не догадалась, что Алый рассвет засел в пригороде.

— Ой, а где мы? — спрашиваю Вадима, разглядывая забавное двухэтажное строение.

На вид — культурный центр. Только у них я встречала неровные края спереди и боковые панели возле окон. Выглядит, как половина елки. Рядом с ним — высокий дом, гостиница, если верить надписи на боку.

Они там живут? Мой проводник, кажется, не собирается мне отвечать.

Мы топаем мимо подъезда с красивой вывеской “Ресторан”, ныряем в арку и проходим вглубь двора.

Обшарпанные рыжеватые здания, даже целые, пустая парковка, какие-то чахлые деревца. Снаружи посимпатичнее выглядит.

Возле каждой двери дежурят по двое вампиров. Они удивленно провожают взглядами, один даже глаза трет, чтобы убедиться, что рядом с Вадимом идет живое существо.

Меня встречают чужие вспышки любопытства, беспокойства, раздражения, скуки, а провожает милое дружелюбие. Стараюсь не выглядеть слишком довольной.

Задаю сотню вопросов Вадиму, поддерживая образ любопытного подростка. Он терпеливо отвечает, впрочем, все его слова не содержат и толики полезной информации.

Вампир провожает меня к старшему — Евгению Борисовичу. Я смотрю на него задрав голову и открыв рот — такой он огромный, просто Терминатор! Лицо, будто топором высечено, плотно сжатые губы, равнодушные глаза. Ему только железной руки не хватает и будет точная копия киногероя.

И он совсем не ведется на мою игру и рублеными фразами задает все те же вопросы, что и Вадим.

Воздействовать на него ментально сходу не получается, приходится держать в голове многослойную ложь и тщательно сделать за своими реакциями. Через бесконечно долгий час, когда у меня практически закончились силы, я начинаю канючить еду и Евгений Борисович отстает. На миг его лицо дергается, но он тут же отворачивается и начинает записывать в журнал мои данные.

Когда мы с Вадимом выходим из дежурки, он хлопает по плечу и говорит:

— Понравилась ты Женьке!

— Правда? У него лицо такое! - я вращаю глазами. - Мне было очень-очень страшно.

— Он суровый боец. Почти не улыбается, а тебя увидел, сразу лоб разгладился. Дочь, наверное, напомнила.

Мои брови взлетают. Так его не перекосило, это он улыбнулся.

— Пойдем, я тебе паек выдам.

Наконец-то! А то уже кажется, что меня хотят уморить голодом. Вслух.