Страж Кодекса

Тёмные небеса разверзлись, и с них ударил целый сноп бордовых молний, от которых окружающие здания перестали существовать. Асфальт расплавился, а бойцы Самойловых в один миг просто исчезли, превратившись в кровавый туман. Остались лишь прилипшие к дороге ботинки. То же самое касалось и пулемёта. Он оплавился, став мусором.

— М-да, перестарался, — сказал старик, со вспышкой бордовой молнии оказавшись возле парня, что уже подошёл к транспорту. Он достал из кармана новую пачку чипсов и захрустел: — Слушай, а эти ничего.

С крабом. Попробуешь?

— Не, я больше рефлёные с форелью люблю, — ответил пацан и постучал по броне машины. — Юра, выходи.

— Что тебе нужно, Белов?! — орал Самойлов, сидя внутри и боясь выходить. — Ты знаешь, что с тобой теперь будет?!

— Мне похер.

— Твоему роду конец, Белов!

— Это вряд ли, но похер.

— Это нападение без объявления войны!

— И на это тоже похер.

— Весь в папашу, — хмыкнул Гранд. — Тот тоже любил фигню нести, когда яйца прищемило. Артефакт долго не продержится, что делаем?

— Что-что, — хохотнул Белов, и Самойлов увидел, как его глаза вспыхнули золотым огнём.

— Будем выковыривать черепашку!

***

Москва... На следующее утро... Императорский Дворец...

Завтрак в императорской семье являлся одним из главных правил. Семейный приём пищи, как дань традиции и совместное времяпрепровождение.

Романов Александр Николаевич с улыбкой слушал о том, как его младшая дочь рассказывала о скором поступлении в Царицынский Императорский Университет.

И пусть Александр желал, чтобы дочь обучалась в столице, он всё же уступил ей в этом вопросе. Программа обучения одна и та же, и различия лишь в экзаменах и получаемых дипломах. Что первое, что второе Александру было не столь важно. Главное, чтобы дочь успешно социализировалась в среде сверстников и получила образование. Разумеется, что за ней будут вести наблюдения, и каждый преподаватель будет знать, кто она такая. Охрану ЦАУ тоже придётся усилить, но на этот счёт император уже отдал приказы.

— Отец, мне обязательно присутствовать сегодня при военном совете? — серьезно спросил Леонид - младший сын.

— Это необходимо, — сухо сказал император. — Вы с Михаилом мужчины и обязаны вникать в структуру правления государством.

— Но ведь это Миша станет царём, а я...

Этот разговор был не первым, и даже не вторым. То, что младший горел желанием стать Охотником, вызывало у Александра гордость, но мальчик пока не готов.