Страж Кодекса

Я выломал клетку и аккуратно выпустил Трентов на свободу, пока Славик смотрел на это и дивился, почему я их не жру?

— Бегите, — махнул я им рукой, а они смотрели на меня своими глазками и тупили. — Кыш-кыш, кому говорю!

Тренты переглянулись между собой, стоя на моей ладони, а потом посмотрели на горящий лес и снова на меня. Их язык похож на шуршание листвы и непонятен, но то, что они сделали дальше, расставило все точки. Мелкие быстро-быстро вскарабкались по моему костюму и нырнули в нагрудный карман.

Ухмыльнувшись, я кивнул и сказал:

— Ладно, но пока не покинем разлом.

Или не найдём вам место получше.

Сказано-сделано. Мы со Славиком побежали в сторону выхода из разлома. Я направлял его, ориентируясь по уже изученной местности и ведя по обходным путям. Белки тоже не дураки и устраивали ловушки, но слишком дерьмовые. У них вообще, как я понял, с командованием не очень. И либо тут дело в командирах, либо в том, кто над ними стоит. Рыба гниет с головы, а солдат просто выполняет приказы.

Забавно, но когда мы добрались до высокой травы и равнины, то встретили ещё один отряд.

Белки заметили нас. Мы заметили их. Искра, буря и безумие. Но их дальнейшие действия вызвали у Славика рёв обиды, а у меня - смех. Грызуны побросали оружие и бросились врассыпную, прячась в траве и не отсвечивая.

***

— Ух, вот мы и дома, — помассировал я плечо, любуясь просторами Московской области.

Кибитка, в которой ранее сидело двое бойцов, превратилась в пропускной пункт, и сейчас там дежурил целый наряд с бэтерами.

Даже танк один пригнали. И нахера, спрашивается?

Нас сразу же отправились встречать, хотя я видел, что у военных были опасения насчёт Славика. Ну да, заходил маленький зверёк, а вышла трёхметровая образина в крови. Те даже стволы подняли на всякий случай, но сержант, что смотрел мои документы до входа в разлом, их успокоил.

— Ваше благородие, — со странными эмоциями обратился он ко мне. — Рад, что вы живы.

Ну да, оно и понятно, почему они так пялятся. От былого чистого и новенького спортивного костюма осталась только обожённая и порванная во множестве мест куртка на голое тело.

Штаны превратились в подпаленные шорты, а из кроссовок торчали пальцы. Лицо всё измазано в грязи и копоти, а в волосах можно гнездо для птиц вить.

— А уж я-то как рад, товарищ Старший Сержант, — ухмыльнулся я и сказал: — Планшет одолжите?

Тот без слов протянул мне нужное, и я зашёл в базу данных Охотников, где нашёл сияющий позади меня Разлом и оставил пометку.