Страж Кодекса

Гранд?! У Беловых?! Это в корне меняло всю их картину переговоров! Они думали, что смогут предоставить Беловым свою силу и людей, ведь у тех, по докладам разведки и наблюдениям Марии, было не так много бойцов! А тут целый Гранд!

Водитель тоже опешил от увиденного и чуть не въехал в небольшую кучку мешков с различными удобрениями для сада. Лишь в последний момент он хотел уже нажать педаль тормоза и остановиться, но вдруг чистые и голубые небеса озарила бордовая молния! Грохот поднялся такой, будто разверзлись врата Ада, отчего Григорий сразу же активировал доспех энергии и готовился защитить девушку с водителем!

Молния ударила в землю, вмиг спалив всю растительность и частично расплавив землю, а прямо перед машиной появился перепачканный в земле старик, на плече которого сидел непонятный белоснежный зверь с пачкой печенья в лапках.

— Куда прёшь?! — ударом ноги старик оттолкнул автомобиль на метров пять, оставив вмятину. — Не видишь, что здесь удобрения лежат?! Ты где водить учился, олух?!

— Дя! Ол-ух! — выкрикнуло существо и протянуло старику печеньку, которую тот сразу же съел.

Открыв дверь машины, Григорий вышел на улицу и поднял руки в мирном жесте:

— Здравствуйте, меня зовут Соколов Григорий Витальевич! Мой человек не справился с управлением, и я бы хотел принести за него свои извинения!

Старик приподнял бровь, затем увидел выходящую из машину Марию, и ухмыльнулся.

— Я так полагаю, вы к пацану?

— Эм... Да, мы к Дмитрию Борисовичу и Петру Алексеевичу!

— Оно и понятно, — хохотнул Гранд.

Старик махнул рукой, подхватил несколько мешков и исчез со вспышкой молнии, которая сразу же появилась за особняком.

— Кхм... Знаешь, Маш, — ослабил Григорий галстук. — Похоже, что нужно менять разведку. Совсем мышей не ловят.

***

Мне пришло от Ефрема сообщение, что гости пожаловали, но идти их встречать и вести переговоры у меня не получится. Не потому, что я не хочу.

— Когда это началось с ним? — спросил я, стоя у кровати одного из бойцов и видя, как тот метается в горячке.

— Сразу после вашего отъезда, господин... — опустил Иваныч голову. — Не хотел вас беспокоить. Сами понимаете.

— Это косяк, Иваныч, — сухо сказал я. — Жёсткий косяк.