Страж Кодекса

Славик на это только уши задрал и печеньку уронил на землю.

— Господин, докладываю! За ваше отсутствие никаких происшествий не произошло! Патрули действуют согласно расписанию! Бойцы сыты и вооружены!

— Молодец, Иванов, — ещё раз кивнул дед и гаркнул: — Вольно! Все свободны!

Бойцы двинулись по своим делам, а Иваныч смутился и уже обратился ко мне:

— Господин, докладываю...

У деда от его манёвра брови взлетели, а Ефрем вместо ухмылки захохотал во весь голос.

— Кгхм... Так вот... Согласно вашему приказу, прапорщик Романенко всё установленное время находился подле госпожи! Нарушителей в пределах поместья и за его территорией обнаружено не было! В действии с вашим распоряжением бойцы квартируются в особняке и готовы переселяться в подготовленные казармы!

— Видал, Белый? — продолжал ржать Ефрем.

Я пожал плечами и хмыкнул.

— Вольно, Иваныч. Где сейчас Кристина?

— Госпожа находится в особняке в компании Шереметьева Владимира Александровича.

Услышав о Шереметьеве, дед поджал губы и двинулся в особняк. Чую, что Александровича ждёт незабываемое знакомство, но это уже его половые трудности. Дед после новости о них с Кристиной слегка остыл, но разговор им предстоял тяжёлый.

— Ставлю бутылку самогона, что Петя выкинет его со ступенек и пошлёт нахер, — ухмыльнулся Ефрем.

— Ты часы уже продул, хочешь и без алкашки остаться? — улыбнулся я, держа Славика на руках.

— Жизнь без риска - не жизнь. Ну так что?

— Кхм... Если позволите, господин, — заговорил Иваныч. — Я бы тоже поучаствовал в споре.

— Как и я... — кивнул Захар, роясь в багажнике.

— И мы тоже, господин, — появились из теней двое бойцов, возглавляемых Бореевым.

Я заржал. Сразу видно, что парням все эти дни было скучно без какого-либо движения. Тренировки и служба - ничего более, а когда боец скучает, он начинает себе придумывать веселье сам.

— А давайте, — посмотрел я на каждого из них и сказал: — Делаем ставки! Я за то, что Кристина уговорит деда, и тот ничего не сломает Шереметьеву!

— Я за то, что глава выгонит его, и...

— Ставлю на то же, что и Ефрем Михайлович...

— Я на господина!

Мы с Ефремом уже вдвоем начали ржать, пока бойцы подходили и каждый ставил то зарплату, то какой-либо личный артефакт. Веселье набирало обороты, и останавливать я его не собирался.