Страж Кодекса

Дед попытался ему указать, что нехер тут шастать, будто Князь во дворце, но как бы... В общем, я не вникал. Сел со Славиком и Морозовым за стол, смотря на то, как два старика спорили и делали стол для завтрака.

— Я где-то тут варенье видел...

— Ты сколько тут уже живёшь?! — в недоумении воскликнул дед. — Самовар мой нашёл! Теперь ещё и варенье!

— Да хорош тебе, Белый, — хохотнул Ефрем. — Ты так возмущаешься, будто мы бабу не поделили. Нашёл и нашёл. Давай уже чай пить.

Самовар не пришлось тащить на улицу, что стало ещё одним плюсом Гранда в моих глазах.

— Ох, хорошо, — выдохнул Морозов, улыбаясь.

— Да... Действительно, хорошо получился, — цокнул дед, вновь прикладываясь к чашке.

— Лучше, чем у тебя, да? — хмыкнул Ефрем, заслужив в свой адрес очередное цыканье.

— Холосо! — поддакнул Славик, жуя печеньку и вызывая веселый смех у стариков.

Я тоже улыбнулся, не встревая в их встречу и не торопя события. Пусть дед насладится моментом, а дела подождут.

Чаепитие затянулось на добрых часа три. Началось всё с подколов, потом пошли байки, а следом и самогон. Да, у деда его не было, но зато он был у Ефрема. И ему, как бы, было вообще всё равно, что сейчас на улице день, а не вечер. Он разлил нам по гранённым стаканам, которые достал из серванта, и мы чокнулись.

— Ух... Забойная! — поморщился Морозов. — Как и всегда, впрочем.

— Да ладно тебе, Паш! — хохотнул Ефрем.

— Не надо! — в едином порыве выкрикнули дед и Павел Алексеевич.

Хмыкнув, я смотрел на этих двоих и видел в их глазах натуральный ужас! Они реально боялись пробовать варево Ефрема, а тот просто пожал плечами и буркнул:

— Собутыльники из вас никакие. Хм... — перевёл он взгляд на меня. — А ты что скажешь? Или тоже кишка тонка?

— На понт берёшь, старик? — хохотнул я.

— Ты мне внука не спаивай! — вступился дед. — Не хватало ещё одного алкоголика на мою голову!

— Да не бухти ты, Белый, а то завёлся уже, как трактор, — махнул рукой Ефрем, внимательно смотря мне в глаза и улыбаясь.

— А давай, — ухмыльнулся я и пододвинул стакан, отмечая удивление в глазах стариков. — Но если не отключусь, то забираю твои часы.

— Идёт! — прищурился Ефрем и разлил.

— Дмитрий, подумай!

— Я запрещаю!

Мы с Ефремом чокнулись и опрокинули. Я за свою жизнь Охотника что только ни перепробовал.