Бродяга. Копьё Света.

А виновником тех речей, не способных оставаться на уме, держа язык в узде, был он:

— Максимилиан, сколько лет, сколько зим? — распахивая настежь дверь, приветствую мага. И с широкой, похожей на оскал пираньи улыбкой, интересуюсь: — Неужели ты забыл обо мне? — это был последний вопрос, перед тем как наказать его за нарушенное обещание более не создавать мешающие людям спокойно жить связки из заклинаний. Под нос ему демонстрируется подписанный кровью и магией договор, обязующий держать экспериментаторские замашки в узде.

— Милорд! Я больше никогда, клянусь! — упав на колени молил маг, пытаясь дозваться до моей милости, но я уже принял истинный облик, а значит пути назад не будет. Обнажив Ледяное Дыхание, выпустив на волю стужу и мороз, окутав все вокруг льдом, вынес приговор:

— Жизнь без магии! Отныне и впредь! — произнес я, погружая лезвие клинка в узор его магической составляющей, проявившийся по моей воле.

Ее он, как и гласил договор, вверял мне в руки. Клялся магией, и именно поэтому ее он и лишится.

Я же, как и гласят мои обязанности смотрящего за порядком, наказал нарушителя спокойствия, покарав его лишением сущего. И со спокойной душой и чувством выполненного долга, покидаю дом Максимилиана, направляясь к трактиру.

16 глава «Джин»

***

Ведомые благословением Светлого Храма и верховного Жреца, группа героев с мальчиком, учеником Шэда, двинулись дальше, к Зандру. До него оставалось пара дней пути. А там их ждала еще одна часть копья. Лезвие или хват, узнают на месте. Главное дойти. Ведь пока у путников привал на ночь. У разведенного костра, под запах мясной похлебки, с куском черного хлеба, слышались беседы. Жрица общалась с почтенным Тинтром, братья-воришки с эльфом, Шэд с Айоном, а Этиор, через пламя костра, просто за всеми наблюдал.

В его голове хаотично бегали мысли, готовые вот-вот сложиться в какую-то картинку. Но для полноценного видения и осознания, что дело не так, как кажется на самом деле, не хватало всего нескольких кусочков мозаики. И эти самые кусочки выскальзывали из его рук, и поймать их было не так просто. И даже сейчас, сидя у костра, за всеми наблюдая, внимание и взгляд Ариона все равно возвращался к ним, к Шэду и Айону.