Бродяга. Копьё Света.

– Я лично отдал приказ о твоей казни!

- Да-да-да! – усмехался над потугами правителя свежеиспеченный мертвец, подходя к столу совсем вплотную, - я и правда мертв, Ваше Величество! – тон покойного стал давить на Короля замогильной аурой, сжимая виски и сдавливая глотку ледяной хваткой.

В кабинете от смены настроения гостя резко похолодало. От разницы температур тела и помещения, изо рта правителя выходили облачка пара, на ресницах, в волосах появились снежинки, кожа краснела, тело била дрожь, зубы стучали от холода.

- Вы – убили меня! Предали и подставили. Скрывая свои грязные делишки, скинули вину за преступления на меня, - с пробирающим до трясущихся поджилок и леденеющей в жилах крови взглядом, тихо, почти шепотом, четко проговаривая каждое слово, говорит покойный рыцарь, ставший или призраком, или умертвием.

Гость молниеносно обнажил меч. Распространяющий мороз и стужу, несущий погибель клинок, в руках бывшего рыцаря смертельно красив. Переливающееся серебряными бликами лезвие, узорная рукоять и снежинкой гарда. Завораживающее оружие, которое было приставлен к шее, Короля. Владыка почувствовал, как горячие, вязкие капли стекают по холодной коже. Намерения гостя ему стали ясны. За наговор о предательстве с последующим убийством, он пришел забрать жизнь виновного. Кровная месть, так сказать.

- Ты пришел убить меня, – закрывая глаза, сказал Король, у которого от осознания приближающегося конца промелькнула вся жизнь перед глазами. Он уже прощался с миром живых, как гость сказал:

- Я бы вас убил, Ваше Величество, - усмехнулся гость, убирая от шеи клинок, - только рано еще вам на тот свет. Не заслужили вы покой, - снова усмешка и резкая смена погоды в кабинете. Тепло снова возвращалось в помещение, согревая заледенелого Владыку Северного Моря. – Нужно отработать дарованное народом имя Справедливого и Мудрого правителя.

- Шедар, - хотел еще что-то сказать Король, но бывшего рыцаря риат Ихтарис и след простыл. Осталось от бывшего подчиненного, служившего короне верой и правдой, но попавшего не вовремя под руку, лишь рана от клинка на шее, да все еще гуляющий по телу холод. – Я не прошу меня простить, и даже понять, лишь принять тот факт, что таков мир. И живя в нем, ты должен подстраиваться и вертеться, как можешь, чтобы выжить.