Путь отречения. том 2 (I часть) Последняя воля

Или совсем думать разучился?

Моргнув, Тори с подозрением посмотрел на Олона и нехотя кивнул:

— Понял, Ваше Высочество. И меня тоже, что ли?

— Тебя — в первую очередь, — мрачно отозвался герцог. — Я еще поговорю с Лафастом, хватит уже тут мелькать. Свой долг ты отдал сполна, так что живи, пока живется.

Упрямо мотнув головой, Тори вернулся на свое место и вновь с тревогой посмотрел в сторону леса. Вся опушка от горящего дерева до дороги была заполнена маленькими движущимися огоньками.

— Ваше Высочество, — тихо позвал Марк, но видя, что тот даже не обернулся в его сторону, осторожно осмотрелся в поисках сыновей.

Держа за руки высокого поджарого старика, Поль с Элладом стояли у самого края поля. Застыв, они смотрели на суетящихся неподалеку стражников и выглядели настолько растерянными и беззащитными, что у Марка защемило сердце. «Что же ты делаешь, Лия?» — с каким-то внутренним раздражением подумал он и вновь посмотрел на Парамана. Тот заметно нервничал. Глядя то на небо, где виток за витком исчезала воронка, то на туман, который уже начинал редеть, он постоянно отдавал какие-то приказы подходящим к нему людям.

— Нет ее, — наконец тихо сказал герцог, обращаясь к Тори. — И никаких следов, а Тропа уже поднимается. Надеюсь, светлее станет, хоть что-нибудь найдем. — Вновь помолчав, он мрачно добавил: — По цепочке: всем отбой. Не знаю, куда она делась, но нам лучше затаиться. Отец будет в ярости, так что несколько случайных трупов придутся кстати. Он ожидал большего от этой встречи — я видел весь список.

Тори недоверчиво нахмурился.

— Могу поименно назвать, — не дождавшись ответа, предложил Параман. — Как я сказал, ты там первый, Эринма. А следом — и твой драгоценный родитель, потому что такого он не стерпит, даже я это понимаю.

— Поэтому генерал здесь? — спросил офицер. — За него не боитесь?

Герцог покачал головой:

— Нет. Аармани крепок, как старый дуб. У него же больше нет сына, который лезет куда не надо.

Тори понимающе кивнул:

— В таком случае, Ваше Высочество, я думаю, нам с Хранителем лучше заранее покинуть поле боя.

— Да. Уходите. Я приеду как смогу. И если смогу. А нет — так уж будь добр, присмотри за моими.

— Даю слово, — пообещал офицер.

— Параман, — тихо позвал Марк, вглядевшись в застывшее лицо герцога. — Что происходит?

Пожав плечами, тот невесело рассмеялся и, отстегнув меч, протянул его Марку.

— Возьми, Хранитель: мне он пока не понадобится. И не принимай близко к сердцу — это обычные шахматные будни.