Путь отречения. том 2 (I часть) Последняя воля

Вздрогнув, священник слегка отпрянул, а затем медленно перекрестился и, прошептав молитву, перекрестил сияющее распятие. Свет полыхнул еще ярче, и Лирамель, услышав за спиной чей-то шепот, поспешно прикрыла крестик рукой.

— Можно я посмотрю? — Заслонив ее ладонь рукавом рясы, он наклонился и с минуту молчал. На его лице читались растерянность и удивление.

— Если рядом Посвященные или кто-то пытается влиять на меня, он нагревается, — тихо произнесла она. — Иногда очень сильно. Я не знаю, почему так происходит или для чего, но этот свет спас меня тогда, на горе.

— Твой крест мне знаком. — Щуря глаза, священник провел пальцем по филигранному узору и вновь покачал головой. — В 1963 году, летом, я был проездом в Хайфе, на горе Кармил, и сослуживал Литургию в церкви пророка Илии. После службы старик, который следил за храмом, подарил мне два крестика. Арабский я понимаю плохо, но, кажется, он изготовил их сам, это было его ремеслом. С тех пор один я не снимаю, а другой по возвращении отдал крестнику — у них не было денег купить свой.

Как он попал к тебе?

Лирамель растерянно моргнула и тихо ответила:

— Мне его подарил друг. Еще до возвращения в Королевство.

Внимательно посмотрев на нее, священник молча вернул крестик. Подождав, пока она спрячет его в чехол и наденет обратно, он знаком велел ей наклонить голову и, накрыв епитрахилью, прочел разрешительную молитву.

Выпрямившись, Лирамель поцеловала лежавшие на аналое крест и евангелие и поспешила отойти. На душе у нее стало легко и тихо, словно закрылись невидимые двери.

Страшное воспоминание о гибели Миэля, встававшее перед глазами всякий раз, когда она чего-то пугалась, будто бы заволокло туманом, равно как и все те сны-видения, которые он насылал на нее.

 

Поправив шляпу, Лирамель перекрестилась и вошла в храм. Она любила приходить задолго до начала службы, чтобы помолиться в тишине и одиночестве. Лишь в эти короткие минуты ей удавалось ненадолго притупить подтачивающую сердце боль от разлуки с братьями и всеми, кто стал ей дорог.

А еще она надеялась получить ответ. Лирамель нужен был смысл, причина, которая бы объяснила все случайности и совпадения, приведшие ее обратно в Большой Мир.

Занятая своими мыслями, она сосредоточенно разглядывала вымощенный бежево-коричневой плиткой пол и вполуха слушала тихие песнопения. Аромат ладана плыл в воздухе, делая его густым и терпким и навевая воспоминание о цветущем яблоневом саде и безветренных весенних вечерах.