Путь отречения. том 2 (I часть) Последняя воля

Отбрасывая корявые тени, те переливались темно-бурым ржавым блеском, отчего площадка казалась залитой кровью.

Услышав протяжное гудение горна, он удивленно посмотрел вниз. Десять всадников, среди которых Кристиан без труда узнал облаченную в легкие кожаные доспехи княгиню, уже въезжали в ворота. Их ожидали с северо-востока, но, видимо, Дарита выбрала другой путь и объехала крепость с западной стороны.

Улыбнувшись, он скрестил руки на груди. Несмотря на кажущуюся покорность, с княгиней следовало держать себя осторожно и предусмотрительно.

Дарита была вспыльчива и горда, но под всеми этими шипами скрывалась натура чуткая и преданная. Она была многогранна, как драгоценный рубин, и так же прекрасна. Кристиан действовал мягко и последовательно, и Дарита не отталкивала его на людях, но наедине держалась подчеркнуто отстраненно и все еще не доверяла.

Прошло, наверное, с полчаса, прежде чем за аркой раздались тихие шаги. Решив не оборачиваться, Кристиан сделал вид, что задумался.

— Мой князь… — низкий шепот княгини сплелся с ветром.

— Вам не следовало подниматься на башню.

Повернув голову, он взглянул на нее и жестом подозвал ближе.

Подобрав плащ, Дарита осторожно обошла воду и, встав напротив него, слегка поклонилась.

— Я привезла всех, кого сумела найти, мой князь, — сказала она. — Прибыли также шесть воевод. Еще четверых мы ждем в ближайшие часы.

Кивнув, Кристиан протянул руку и поправил выбившийся из ее прически локон. Отбросив рыжую косу назад, он наклонился и, едва коснувшись губами пахнущей полынью кожи, поцеловал заалевшую щеку.

— С возвращением, — прошептал он ей на ухо и нехотя отстранился, опередив ее всего на секунду.

Сдвинув к переносице тонкие золотистые брови, Дарита смущенно потупила взгляд.

— Вам… Вам не следует быть здесь, Кристиан, — снова повторила она и указала рукой на воду: — Это место проклято. Миэль творил здесь много зла. Не меньше, чем… — Запнувшись, она искоса взглянула на чернеющую сбоку скалу и замолчала.

Кристиан улыбнулся.

— Так вычерпаем эту лужу и забудем про нее, — тихо ответил он и, подойдя к блестящей, словно черная ртуть, кромке, наклонился.

— Стойте! — крикнула Дарита и, метнувшись, оттолкнула его в сторону. — Не касайтесь воды!

— Почему? — удивился он, вглядевшись в ее испуганные глаза. Было похоже, что она говорила искренне.

— Я же сказала… нельзя! Здесь хранится боль всех, кого он убивал. Вода забирает память. Так было с вашей сестрой.