Путь отречения. том 2 (I часть) Последняя воля

У тебя ведь найдется минутка?

Поколебавшись, Лирамель вежливо кивнула и переступила порог.

Думая о том, как вернется в свой старый дом, она больше всего боялась не узнать его, не почувствовать того тепла, которое всегда вспоминала с трепетом и благодарностью. Однако всего мгновения хватило, чтобы понять, что страх этот оказался напрасен. Каждая вещь находилась на том месте, где они оставили ее, уезжая — будто это было только вчера. Даже старый рыжий кот все еще лениво вышагивал вдоль подоконника. Неохотно повернув в ее сторону косматую голову, Бама зевнул и растянулся на пятне солнца.

Ветер, просачиваясь сквозь приоткрытое окно, лениво покачивал зеленые шторы. Сев на стул возле серванта, Лирамель провела рукой по деревянной столешнице и отыскала знакомые зазубринки. Этот дом везде хранил следы детских проделок, как ее, так и братьев; это был их маленький личный рай, из которого судьба так немилосердно быстро изгнала в большое и опасное путешествие.

— Так как дела у Марка? — устав от гнетущей тишины, спросила Лирамель, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.

— Он вернется дней через десять, — уклончиво ответила женщина, разливая кофе в две хрупкие синие чашки. Руки ее чуть заметно дрожали.

Насторожившись, Лирамель всмотрелась в ее напряженное лицо. Что-то было не так: во взгляде, в том, как она говорила, в нервных движениях, в напряжении, которое повисло в воздухе от недосказанности.

— С ним что-то случилось? — осторожно спросила Лирамель, словно завороженная наблюдая, как та ставит перед ней чашку.

— Тетя Мари, вы можете сказать мне все, как есть, зачем вы так себя изводите?

Вздохнув, та недоверчиво нахмурилась и, сев напротив, взяла ее за руку. Несколько томительно-долгих секунд она молчала, а затем будто через силу улыбнулась:

— Лия… Хочу, чтобы ты поняла… Когда ты уехала, мой сын не находил себе места. Он постоянно изучал какие-то бумаги, ездил по библиотекам, что-то искал. Стал как одержимый. А потом ему приснился сон, и он сказал, что тебя больше нет.

Просил никогда не упоминать твоего имени. Начал оживать и с головой ушел в работу. Я почувствовала, что жизнь возвращается к нему. — Замолчав, она отвела взгляд и тихо, с придыханием сказала: — Пойми, я так хочу видеть его счастливым! Он не выдержит, если ты снова обнадежишь его и исчезнешь.

Порывисто встав, Лирамель отвернулась к окну. На душе стало тяжело и холодно.

— Спасибо, что рассказали, — как можно спокойнее ответила она.