Путь отречения. том 2 (I часть) Последняя воля

Второго шанса могло уже и не представиться.

— Все пути мои вели к вам, Дэру, — словно со стороны услышал он свой голос. — Я видел вас в языках пламени и красках летнего заката, искал в рокоте грома, гуляющего по ущелью… Но понял это, возможно, только теперь. — Замолчав, он несколько долгих мгновений смотрел на свои руки, вспоминая все, что говорил ему брат, а затем вновь пристально взглянул на нее. — Не стану лгать вам, потому как не привык принимать желаемое за действительное. И потому прошу ответить, отчего ваши люди и вы сами именуете меня титулом, которого я не удостаивался?

Дарита удивленно прищурилась и слегка наклонила голову, будто птица, разглядывающая добычу.

— Он не сказал вам? — спросила она и напряженно выпрямила спину. — Не объяснил, что передал вам свое право? И вы не поняли этого тогда, на плато, когда я вручила вам копис и дала ответ? Не поняли?

Кристиану не пришлось ничего отвечать. Прочтя по его лицу ответ, она побледнела и отступила.

— Ваш брат — подлец и убийца! — Низкий голос Дариты надрывно дрогнул.

Увидев, что она собирается уйти, Кристиан подался вперед и крепко схватил ее за руку. Он уже догадался, что брат успел совершить в Княжестве куда больше подвигов, чем соизволил поведать.

— Он должен был умереть! — Дарита попыталась вырваться, но он мягко притянул ее к себе и, сев на оббитый кожей топчан, усадил рядом.

— Согласен, должен был. Но если все так, как вы говорите, это уже неважно.

Не отрывая от него проницательного взгляда, княгиня медленно кивнула.

— Хорошо, — с некоторой дрожью ответила она. — Таков наш закон, и я чту его. Вы не похожи на брата. Мне не за что вас ненавидеть. Кроме того, обычаи моего народа не позволяют поступить иначе, кроме как принять вас. Аллотарами никогда не правила и не будет править женщина.

Улыбнувшись, Кристиан приподнял ее руку и, развернув ладонью вверх, поцеловал.

— Со временем вы поверите мне, — пообещал он. — А я узнаю все ваши законы и передам свои — те, благодаря которым моя сестра избавила эту землю от сковывавшего ее ужаса.

Опустив голову, Дарита вздохнула.

— Мне жаль, что вам пришлось пережить такую потерю, Кристиан, — сказала она, впервые назвав его по имени.