Путь отречения. том 2 (I часть) Последняя воля

Хотя кто поймет этих дикарей? На наше счастье, Миэль сгинул, так что при любом раскладе мы сильнее.

— А по мне, войны нельзя допускать, — возразила Лирамель. — Нужно договариваться.

— С кем? — усмехнулся офицер. — Вряд ли они когда-либо собирались или соберутся вести с нами диалог, Лир-ан-Кир. И до войны, и сейчас — картина одинаковая. Границы контролируются, разведчиков или убивают, или выдворяют вон. Тебе, кстати, Аармани написал, что нам придется топать к Трем Холмам?

Удивленно приподняв бровь, Лирамель мотнула головой.

— Нет, только о проверке...

— А… — перебив, протянул Рэйн. — Ну, значит, решил не рисковать — бумага есть бумага. Мне и Таммбору он сообщил лично.

— Сообщил о чем? — скрыв за любопытством страх, спросила она, сжав в ладони стилет.

— Да разведчик наш, тот, который голубя отослал в крепость… Аллотары на него напали, но добивать не стали, бросили как безнадежного, а почтовика не заметили. Аармани в донесение сразу не поверил, заподозрил, что вся эта история может быть кем-то организована.

Скомпрометировать гарнизон во время Игр желающих много, поэтому он хочет, чтобы мы тихонько проверили. Мало ли, всякое бывает.

Задумчиво нахмурившись, Лиармель покивала, хотя прекрасно знала, что никакого разведчика и тем более новых передвижений вдоль границ не было. Дядя нервничал совсем по другому поводу, а вот по какому, знал, вероятно, только Таммбор. Знал и молчал.

До самого вечера никто из ее спутников не проронил ни слова. Картограф подремывал в седле, опустив массивную голову на грудь и покачиваясь, словно груженая повозка.

Витдан, который вел за повод его лошадь, время от времени оборачивался, следя, чтобы тот не упал. Лирамель тоже старалась подстраховывать сбоку, но вскоре попросила Рэйна ее сменить, потому как ее саму начало клонить в сон.

 

* * *

 

Искры летели во все стороны, распускаясь вокруг наковальни, словно огромный огненный цветок. Жар от печи шел такой, что Марк старался дышать в рукав, но отойти не мог: кому-то нужно было качать мехи.

— Дед остался бы доволен, — в последний раз опустив молот, Тори выпрямился и отер со лба пот. — Неплохо вышло. — Охладив меч в бочке, он осмотрел лезвие. — Как тебе, а?

Марк кивнул. Они проработали всю ночь, и он уже слишком устал, чтобы искренне радоваться.

— Хорошо придумано. Полагаешь, Лафаст догадается?

— Уверен, — Тори широко улыбнулся и, сдвинув рукоять, дунул в открывшееся отверстие. — Дед его тоже учил. Только Эринма так могут, это наш фамильный секрет.