Путь отречения. том 2 (I часть) Последняя воля

— Вы ничего не поели, — заметила она, не зная, как начать разговор. — Так нельзя.

— Ты не понимаешь. — Наклонив голову, Фалинор посмотрела на нее и вздохнула: — Бедная девочка. Что он тебе сказал?

— Ничего, — тихо ответила Али. — Велел выпить с ним чаю и просто смотрел.

— И ты выпила?

— Немного... Один глоток. Больше не смогла.

Недобро улыбнувшись, Фалинор хмыкнула:

— Проверял значит. Хотя это представление было скорее для твоего брата. Параман еще не раз пожалеет, что был так неосторожен. Я не пошевелю и пальцем, чтобы защитить его от этого кровопийцы.

— Зачем вы так? — с упреком выдохнула Али. — Он пытался спасти свою семью так же, как вы — свою. Мне не в чем его винить. Даже если Параман все знал.

— О… — протянула тетя, покачав головой. — Ты еще так наивна, моя дорогая. Неужели думаешь, что Кайл для того пошел против воли Совета и столько лет за это расплачивался, чтобы плод его ослушания так просто загубил великие планы?

— Что вы имеете в виду? — внутренне сжавшись, спросила Али, глядя на ее точеный профиль.

— А ты спроси у своего брата, почему его первенец умер, едва сделав первый вдох, — с неожиданной злостью ответила Фалинор. — Если, конечно, он потрудился задуматься над тем, почему вообще решил прервать свою линию. Трус! Точно такой же, как и мой отец. И оба оправдывались любовью. Какая там любовь! Вокруг — сплошная ложь, предательство и расчет! 

Выпрямившись, Али отстранилась от тетки и поднялась на ноги.

— При всей моей любви к вам я прошу не высказываться о Парамане в подобном тоне.

Расхохотавшись, Фалинор закрыла лицо ладонями и с шумом втянула воздух.

— Замолчи, Али, — с трудом проговорила она. — Думай как хочешь. Думайте все как хотите. Вы все равно никогда не узнаете правды. Никто не узнает. Орден умеет хранить секреты. И я тоже умею — меня научила мать. И я верна Роду, иначе бы давно вырыла Кайлу могилу — и ему, и всем, в ком течет его грязная кровь… — Подняв глаза, она взглянула Али в глаза и тихо добавила: — Но есть тот, кого я ненавижу больше.

Сбитая с толку ее отповедью, Али-Нари промолчала. За всю свою жизнь она впервые видела тетю в подобном состоянии. Обычно спокойная и выдержанная, Фалинор теперь напоминала раскаленную головешку и была полна такой боли и злости, что Али начинала ее бояться.

— Никто и не обвиняет вас в неверности Роду, — прошептала она, потупившись.