Хроники Эрилхейма

Ну конечно не обошлось без преукраски своих подвигов.

Некоторые решили, что стоит лично проведать узника и высказать все что они думают.

Иногда какой-нибудь захмелевший тип решив, что словесных оскорблений недостаточно пытался запустить кружкой с элем в Сигурда. Караульный Ворона, с не охотой, но отгонял гостей, потому как получил четкие указания от главаря: «Если с пленником что-то случится до рассвета, я сам тебе башку оторву и в дырку нассу!»

Все это время Сигурд упорно пытался освободиться от пут.

Солнце уже скрылось за деревьями, в лагере разгорались костры.

Время уходило, а Сигурд так и оставался связанный в яме, которая закрыта тяжелой решеткой.

Отыскав под ногами осколок от разбитой кружки, которыми так обильно закидывали его пьяные бандиты, Ворон принял попытку разрезать бечёвку.

Пара часов бесполезного колупания черепками окончательно вымотало Сигурда.

Между тем наступила глубокая ночь. Большинство разбойников в лагере, утомленные дешевым пойлом, заливались храпом с присвистыванием. Ворон, прислушиваясь к канонаде звуков, грустно подметил, что количество человек в ганзе куда больше чем он рассчитывал. И без того паршивое настроение «добила» смена караула. На место одно пришли двое, опоясанные мечами с алебардами в руках.

Главарь оказался человеком дальновидным. Предвидя очевидный исход пьяного веселья, он усилил ночной караул у ямы, а также лично проверил бдительность охраны по периметру лагеря.

— Как тебе землянка? Не слишком холодно? — издевался Урван. — Осень в этом году на удивление холодная, почти что зима. Не стоит воротить нос, я все-таки окажу тебе любезность. Завтра ты умрешь с почестями, а не как паршивый пес.

— Надо было убить меня сразу. Потому что еще до рассвета я откручу твою хвастливую башку! — Сигурд в сердцах крикнул на главаря, хотя сам не верил в свои слова.

Сутулый видимо почувствовал это, потому что ничего не ответил, лишь расхохотался и удалился прочь.

«Завтра с первыми лучами солнца он публично казнит меня.