Хроники Эрилхейма

Если ты готов пойти на такой риск, то решай быстрее. Через минуту этот способ может уже не сработать.

— Я должен попытаться, — ответил Сигурд. — Если яд с когтей гоблина мне не причинил вреда, то и сейчас может все обойдется.

— Учти, у меня лишь один пузырек с микстурой, на приготовление второго уйдет время, — гном с опаской смотрел на Ворона.

Сигурд еще раз взглянул на рану и его передернуло.

— Начнем, — сам себе сказал вор и прильнул к губами к ране.

Несколько раз, во время процедуры, его вырвало, но опухоль стала заметно спадать. Гном помогал, сдавливая и отжимая кровь от колена и вниз. Затем Толбрин приподнял голову послушника и аккуратно, по нескольку капель, начал вливать микстуру в рот Лукаса.

На половине пузырька парень начал кривиться и отплевываться.

— Вот и замечательно, — обрадовался гном. — Реагирует, значит жить будет.

Сигурд, едва сдерживая рвотные позывы, прополоскал рот пригоршней снега.

— Отдохни, я наложу повязку, — похлопал по плечу Ворона гном. — И все-таки мне придётся приготовить вторую дозу микстуры, ты неважно выглядишь.

Толбрину пришлось израсходовать весь розжиг, чтобы вскипятить одну кружку воды.

Заварив нужные травы, он накрыл варево для глубокого настоя.

После полудня, послушнику стало немного лучше, и он уже мог сидеть, но голова все еще кружилась.

Сигурд же, наоборот, с каждой четвертью часа чувствовал себя все хуже. Кожа покрылась россыпью пятен, а веки опухли.

— Дело плохо, — прикусив губу, подытожил Толбрин, заканчивая осмотр Ворона. Переоценил ты свои силы друг. На вот, пей маленькими глотками, чтобы не вывернуло, а то у меня не осталось ингредиентов.

Сигурд совсем ослабел и лишь смог кивнуть в знак благодарности.

— Спасибо, что спас мне жизнь, снова, — присев рядом поблагодарил послушник вора.

Сигурда снова вырвало.

— У меня нет слов, чтобы отблагодарить тебя, — слезными глазами Лукас смотрел на друга. — Знай, что куда бы ты ни отправился, можешь всегда рассчитывать на мою помощь.

Оставшееся время послушник сидел рядом, пока Сигурд пил лекарство, а затем укрывал его, когда тот уснул прямо на снегу.