Хроники Эрилхейма

— Лукас, скинь его с себя!

— Я пытаюсь, ай!

Сигурд, под весом друга и гоблина, уже на половину свисал с обрыва. Толбрин, весь красный от натуги, еле-еле удерживал товарищей, но его пальцы уже начинали слабеть.

— Рубани его мечом! — скомандовал Ворон.

— Как? Я же обеими руками держусь! О боги, он сейчас меня укусит!

— Вытаскивай меч и бей, чтоб тебя! Иначе, мы все здесь погибнем! — кричал на парня Ворон.

Лукас ощутил резкую боль в лодыжке. Затем последовало ощущение жжения.

Гоблин успел подтянуться и вгрызться, своими острыми зубами, в ногу послушника.

— Ой-ой-ой! — задергался от нестерпимой боли парень.

Перспектива быть съеденным заживо, не шла в никакое сравнение с простым падением, даже в самую глубокую пропасть. Послушник из двух зол выбрал меньшее. Отпустив одну руку и вытянув палаш из ножен, он начал наносить беспорядочные удары по висящему на его ноге гоблину.

— Отцепись мерзкое создание! — орал Лукас, больше от страха, чем от ярости.

Когда гоблин, все-таки полетел вниз, истыканный острым клинком, Толбрин сумел подтянуть друзей наверх. Кряхтя и извиваясь, словно ужи, они выползли обратно на склон.

— Ходу, ходу! — крикнул гном, не дав друзьям и себе отдышаться. — Сейчас вся орава вылезет из-под земли.

Уже не разбирая дороги, Толбрин, Лукас и Сигурд мчались вниз по склону, увлекая за собой пласты снега.

Ворон на секунду обернулся через плечо, посмотреть как далеко им удалось убежать, и ужаснулся. Недавно еще белоснежная вершина превращалась в кишащую серо-зеленую массу. Из расщелины высыпали гоблины разных мастей: кривые, шипастые, ушастые, маленькие, большие. Они быстро заполоняли собой открытое пространство, формируясь в страшную армию.

— Ты же говорил, что эти твари не выносят дневной свет! — убегая, крикнул Сигурд гному.

— Так оно и было раньше! Ох, чтоб меня.

Впереди показался край вершины, по которой спускались путники. От этого края, покатый спуск превращался в отвесный обрыв.

— Что будем делать? — Сигурд едва успел затормозить, чтобы не сорваться.