Бой с чужими

Будто появлялся туннель между ней и другим, и если она шла по нему, она обязательно приходила к тому, кто звал. Она чувствовала не мысли, слова или эмоции, а что-то другое.

Присутствие.

Мы ведь не чувствуем других, даже близких, мы всегда одиноки. Даже лучшие телепаты и колдуны не чувствуют на расстоянии, они могут знать, быть уверены, иметь доказательства, но не присутствие.

Закрываешь глаза, отключаешься, и кто за углом, на этаже, в соседней квартире? Есть кто-нибудь ещё в целом мире? Нет никого! и ничего! Даже если ты слышишь что-то, где гарантия, что это не иллюзия.

Она часто задумывалась, что реально существует? Ведь не набор же молекул, слов или идей. Мы понимаем, но только снаружи. А есть ещё и внутреннее, это каждый знает, но только своё. Костя уже давно перестал говорить, и теперь внимательно смотрел на неё.

– Всё, что ты сейчас думаешь, это просто философия. Вот смотри, если я чувствую, что ты хочешь есть, я соотношу твоё чувство голода со своим, и таким образом тебя прекрасно понимаю.

– Соотношу, соответствия, подобия, но это непонимание, может быть узнавание себя, но не более.- Задумчиво ответила Рита.

Она знала, что для Кости это не важно, его это не интересует. А её это очень интересует, это её Дар, она точно знает, что у каждого есть внутреннее, есть свой мир, только его. И её Дар говорил ей, что туда можно попасть. И каждый подсознательно хочет, чтобы туда кто-нибудь попал, пришел, наверное, эта потребность в любви, и человек понимает – миры не просто объединяются, миры материализуются, наполняют человека немыслимой силой.

Костя думал о своём, как всё лучше организовать, скомпоновать, как решить множество проблем.

Рита не хотела ему мешать, они попрощались, и разошлись. Следующие несколько дней она работала со следователями и дознавателями, всматривалась, вслушивалась. И для себя сделала вывод, что скорее всего Костя не прав, вернее не совсем прав.

Никто ничего не изготавливал, а просто наблюдали за теми, кто выживал, вели за ними записи, и пытались облегчить переход. В мире похоже такого не было, или сильно засекречено. Она очень уставала, и наконец не выдержала, и попросилась у Кости освободить её.