Сердце в броне

Ронин пристально посмотрел на него и спросил:

– Попрощаться не хочешь?

Рустам спокойно выдержал его взгляд.

Ронин пожал плечами:

– Ну как хочешь. Бывай, может, еще свидимся.

Ронин махнул рукой и успел сделать несколько шагов по направлению к лесу, когда Рустам неожиданно его окликнул:

– Ронин! Почему меня?

Ронин оглянулся и недоуменно наморщил лоб:

– Не понял?

– Почему ты оживил именно меня? – пояснил Рустам. – В том морге наверняка были еще люди, которых можно было вернуть к жизни. Почему только меня?

Ронин улыбнулся:

– Чувство вины.

Я тогда не совсем хорошо с тобой поступил и, когда почувствовал, что ты в беде, решил вернуть должок.

– Чувство вины? – переспросил Рустам и ухмыльнулся: – Мы такие благородные, да? Что ж ты тогда не помог пассажирам недавно разбившегося самолета или умирающим от СПИДа детям из Шымкента, которых заразили недобросовестные врачи? Что ж ты им-то не помог, Ронин?

– А я им ничего не должен, Рустам, – усмехнулся Ронин. – Это не я заразил их СПИДом, и не я испортил двигатели у того самолета.

– Удобная точка зрения.

– Удобная, – не стал спорить Ронин, – мне, по крайней мере, нравится. Еще вопросы есть?

– Нет.

– Может, просьба какая напоследок? Ты говори, не стесняйся, если не слишком обременительно, я исполню.

Рустам задумался, а потом улыбнулся одними губами и, четко выговаривая каждое слово, произнес:

– Больше никогда в моей жизни не появляйся. Сможешь исполнить?

Глаза Ронина потемнели.

– Запросто.

А разбойнички-то совсем распоясались, не врал трактирщик.

Прямо посреди чистого поля дорогу преграждала банда человек в тридцать. Стояли не таясь, наглые и самоуверенные. Одетые кто во что и так же разномастно вооруженные. Сразу видно, что до этих мест твердая рука молодого короля еще не добралась.

Купец проворчал проклятия и невольно натянул поводья. Всполошились охранники, подтягивая завязки шлемов и доставая оружие. Заерзали на своих местах возничие, правившие тихоходными повозками.

И только Гарт был по-прежнему спокоен, лишь побелела кожа на обострившихся скулах.

– А ну тихо! Чего засуетились, службу забыли? – Голос Гарта прозвучал обыденно и уверенно.

Возничие перестали ерзать, купец отпустил поводья, а охранники смутились.

– Бойцам снарядить арбалеты, возничим не дергаться и не мандражировать, едем тихо и спокойно. Всем молчать, разговаривать буду только я. Быть настороже, но без команды в драку не лезть и лошадей не гнать.