Верой и правдой

– Вот это как раз неважно, – отрезал Гарт и, положив руку гоблину на плечо, решительно сказал: – А тебе, братец, надо идти с нами.

– Нельзя мне туда! – запаниковал строптивый гоблин.

– С чего это вдруг? – усмехнулся Гарт. – В этот квартал, Джинаро, ты зайдешь не как оружейник, а как сержант его величества. А раз так, то нечего выделываться, в конце концов, лучше тебя в железе никто не разбирается.

Джинаро подумал и, обреченно кивнув, пошел вслед за всеми, стараясь, впрочем, не слишком выделяться.

Его опасения были напрасными, в гоблинском квартале не работала ни одна лавка.

На стук выглянул рассерженный пожилой гоблин. Увидев повозку, он недовольно буркнул:

– Опаздываешь, – и распахнул дверь настежь.

По его сигналу молодые гоблины-подмастерья стали загружать повозку кольчугами и кожаными куртками, обитыми железными пластинками. Сам мастер стоял у подводы и вместе с возницей отмечал на счетной дощечке количество нагруженного снаряжения.

При виде старого гоблинского мастера Джинаро проворно спрятался за спинами более рослых товарищей, а Гарт, немного понаблюдав, решительно направился к повозке.

– Уважаемый, – обратился он было к гоблину, но старый мастер предупредительно поднял руку, опасаясь сбиться со счета.

Гарт замолчал и терпеливо дождался конца погрузки. Гоблин вместе с возницей тщательно пересчитали количество погруженной брони, сверились с дощечкой, немного поспорили, но после все же сошлись, и возница, достав выданную ему печать, приложил ее к дощечке. Лишь после этого гоблин нашел время и для Гарта:

– Чего хотели?

– Нам бы брони прикупить. – Гарт приветливо улыбнулся и блеснул золотой монеткой.

Вопреки его ожиданиям старый гоблин не повел и бровью.

– Не продаем, – отрезал он, войдя в лавку и закрывая дверь.

Гарт проворно выставил ногу, помешав двери закрыться, и, игнорируя возмущение гоблина, кивнул в сторону отъезжавшей подводы:

– А это что?

– Это не на продажу, это для города, – ответил гоблин и, ловко вытолкнув ногу Гарта, захлопнул дверь.

– А где тогда на продажу?! – воскликнул Гарт, врезав в сердцах увесистым кулаком по закрывшейся двери.