Путь безнадежного

Унтер третьей мужик нормальный, но шутить не будет.

Выстиранная в реке одежда еще не просохла до конца и приятной прохладой облегала тело. Выбравшись на тропинку, ведущую к каменоломне, все трое, не сговариваясь, обернулись, чтобы еще раз посмотреть на мирный зеленый берег гостеприимной реки. Вода ласково журчала, трава ярко зеленела, а влажный вечерний воздух резали крыльями разноцветные стрекозы. Маленький филиал рая на этой бренной земле.

– Придем сюда завтра? – с надеждой в голосе спросил Дайлин.

– Нет, – с сожалением покачал головой Гарт, – завтра дежурным будет унтер второй сотни, а послезавтра наш. Оба – козлы первостепенные. Но через два дня, если повезет, вернемся, – обнадежил он напоследок.

Дайлин все же огорчился, а Рустам с преувеличенной бодростью воскликнул:

– Классно! Два дня можно и потерпеть.

– Еще бы! – согласился с ним Гарт и, обняв друзей за плечи, направился в сторону лагеря. Здесь и сейчас им было неплохо. И пусть их будущее безнадежно, а положение бесправно, но они уже не одиноки перед слепой жестокостью жизни.

Гарт затянул дурацкую и бесшабашную песню глинглокских наемников, Дайлин откуда-то знал слова и с удовольствием подхватил. Рустам слов не знал, но от друзей отстать не захотел и потому подпевал окончания и создавал общий звуковой фон. Из них троих какое-то подобие голоса и слуха было только у Дайлина, но это никого не смущало. Главное в песне наемников – это энтузиазм и громкость, чего друзьям было не занимать.

Лагерь встретил непривычной суетой. Безнадежные разбирали свои временные шалаши и строились в походную колонну. Надрывали глотки сержанты и стражники. То и дело в воздухе мелькали капральские дубинки. И во всем этом гомоне и шуме слышалась отчетливая нотка растерянности и страха. Мимо них пронеслась знакомая туша капрала Кнута.

– Вы где были, уроды?! – закричал он на троих друзей, весь покраснев от мучившей его одышки и вытаращив ошалелые глаза. – Палки захотелось?! Быстро в строй!!

Кнут замахнулся дубинкой, но встретил твердый угрожающий взгляд Гарта и застыл.

– Как скажешь капрал, в строй так в строй.

Но глаз не опустил, а правая рука его демонстративно сжалась во внушительный кулак. Некоторое время они мерились взглядами, Кнут сдался первым. Он опустил дубинку и, глухо буркнув:

– Давайте быстрей, – убежал дальше.