Путь безнадежного

Старый слуга быстро и с достоинством накрыл простой деревянный стол, в точности следуя всем правилам об условиях трапезы особы королевской крови в походных условиях, невольно страдая оттого, что не может в спартанских условиях изгнания следовать правилам о трапезе особы королевской крови в своих покоях, что, по его мнению, более соответствовало моменту. Впрочем, этих страданий не смог бы заметить ни один человек в мире, включая и его господина. Такова была старая школа глинглокских королевских слуг.

Пока Бертрам накрывал на стол, принц посмотрел в окно и заметил под навесом добротный дорожный экипаж, запряженный парой крепких лошадей.

– У нас разве гости? – выразил он свое удивление.

– Банкир Бартольдо, ваше высочество.

Бертрам придирчиво окинул взглядом накрытый к обеду стол и, недовольный своей оплошностью на доли миллиметра, подвинул ручку столового ножа, лежавшего, по его мнению, недостаточно ровно. После чего еще раз оглядел стол и, уже удовлетворенный, еле заметно качнул головой.

– Давно он приехал? – повернулся к нему лицом принц. – Что-то я не помню, чтобы слышал стук копыт.

Бертрам выпрямился и развернулся к своему господину. Хорошему слуге не стоит стоять спиной к своему хозяину, когда тот с ним разговаривает.

– Два часа назад, ваше высочество. Вы пребывали в раздумьях, ваше высочество, и мы не смели вас беспокоить.

– И что, все эти два часа банкир ждал здесь? – поинтересовался принц.

– Ваше высочество, мы предложили банкиру Бартольдо немного подождать либо приехать позже.

Лицо Бертрама было непроницаемо, по его мнению, он все выполнил правильно. Господин в серьезном раздумье, а следовательно, его нельзя беспокоить без крайней на то необходимости, разве что только для приема пищи, необходимой для подкрепления сил. К тому же, по внутренней классификации Бертрама, какой-то там банкир – это далеко не барон Годфри, являющийся другом и бывшим наставником принца и о прибытии которого следует докладывать незамедлительно, банкир сможет и подождать, если уж ему так сильно нужно.

– И когда вы хотели доложить мне о его приезде?

– Сразу после обеда, ваше высочество, – услышал он полный достоинства ответ.

– Что же, я так и думал.