Путь безнадежного

Рустам уже давно прекратил считать бревна и следить за солнцем, лишь тупо продолжая передвигать ноги, когда раздались долгожданные крики капралов, объявивших о конце рабочего дня. Он опустился на землю прямо там, где они с Гартом только что свалили последнее бревно. С завистью посмотрел вслед Гарту, который мало того что еще мог уверенно стоять на ногах, так еще и умылся в ручье по пояс, а потом и вовсе куда-то ушел. Сам Рустам смог найти в себе силы только для того, чтобы выпить чашку воды, принесенную Дайлином.

Возвращались в город уже не строем, а просто беспорядочной толпой. Рустам брел по дороге, поддерживаемый с двух сторон товарищами, уже не интересуясь окрестностями и не смотря по сторонам. Он переставлял гудящие ноги, сначала взбивая пыль на дороге, а затем стуча деревянными подошвами по булыжникам мостовой. И думал о том, что, если и была у него какая-либо вина перед чертовым Ронином, он только за один сегодняшний день отработал ее сполна.

Вернувшись в казарму, Рустам упал на циновку и забылся тяжелым сном. Их тяжелый труд не прошел даром, довольный бригадир дал кухарке указание выдать Гарту еще гречки и колбасы. А сердобольная кухарка добавила к этому от себя большую лепешку из белой муки и четыре яйца. Но даже этот царский ужин не смог соблазнить Рустама, он только выпил еще одну чашку воды и снова провалился в тяжелый сон.

Наутро он проснулся до прихода капралов. Казарма еще спала, но Гарт с Дайлином уже бодрствовали и вполголоса что-то обсуждали. Рустам кивнул им и вышел на улицу умыться. Тело ломило после вчерашних нагрузок, ноги были как чужие и заплетались. Но холодная вода освежила и принесла заметное облегчение. Рустам с удовольствием облачился в заштопанную и чистую одежду. Гарт дал ему чашку, наполненную гречневой кашей с колбасой, кусок белой лепешки и вареное яйцо. Рустам посмотрел на Дайлина, но тот даже не повернулся в сторону еды.

– Это для тебя, – усмехнулся Гарт, от которого не ускользнул его взгляд. – Ешь быстрей, незачем будить в ворах зависть.

– Послушай, я все хотел спросить, – промычал Рустам с набитым ртом. – Сколько тебе лет?

– Тридцать четыре, – буркнул Гарт в ответ. – Ты вначале доешь, а то подавишься ненароком.

Рустам последовал его совету и воздал должное обильному завтраку, больше не отвлекаясь на разговоры.