Путь безнадежного

Гарта все здесь боятся, даже капралы.

– Что, он такой страшный, что ли? – удивился Рустам. – Или он один из воровских главарей?

– Да ты что! – Дайлин протестующее махнул рукой. – Он вообще не из этих. Просто он такой, такой… – Парень широко раскинул руки. – Ну, в общем, лучше это самому увидеть. Он уже должен скоро подойти.

– А как думаешь, Брин за Гарта вступится? – продолжил Рустам свои вопросы.

– Нет, конечно. Я же говорю, он не из этих. А зачем ты спрашиваешь? – поинтересовался Дайлин у Рустама.

– Да так, он же все-таки мой сосед по нарам. Хотелось бы узнать о нем побольше.

Солнце уже село, и казарма погрузилась в сумерки. На каждом столе стояли толстые свечи, Дайлин зажег те, что стояли на их столе, при горении они издавали неприятный запах, но горели достаточно ярко. Остальные солдаты из их десятка вернулись в казарму и стали готовиться ко сну. Рустам посмотрел на заострившиеся от голода черты Дайлина, на его болезненный вид и понял, что долго Дайлин не протянет.

– Чего тебе, Кишка? – недовольно посмотрел он на Рустама.

– Хотел кое о чем спросить у тебя. Можно? – спросил у него Рустам.

– Валяй, только быстро, – ответил Брин.

– Эта еда на столе, она для Гарта?

– Ну, предположим, для Гарта, – с проснувшимся интересом посмотрел Брин на Рустама.

– Я хотел узнать, что ты будешь делать, если я возьму ее?

Услышав его слова, Дайлин издал испуганный возглас и хотел что-то сказать, но Брин поднял руку, и Дайлин испуганно замолчал. Остальные солдаты, поняв, что происходит что-то необычное, подошли поближе. Подтянулись даже солдаты из других десятков.

– Я? Ничего не буду делать. Это только твое дело, твое и Гарта. – Брин специально произнес эти слова громко, чтобы их хорошо услышали и другие солдаты.

– Хорошо, тогда я возьму ее. – Рустам произнес это не так громко, как Брин, но не менее твердо.

– Бери. – Брин пожал плечами, всем своим видом показывая, что ему все равно.

Рустам подошел к столу и посмотрел на чашку с остывающей жидкой похлебкой и куском горького хлеба, желудок, разбуженный скудным ужином, сейчас настойчиво требовал добавки.

– Паря, ты бы не делал этого.