Путь безнадежного

Полк лондейлских безнадежных, по обыкновению, разместили в поле. Солдаты уже растянули дырявые палатки и понаделали себе шалашей, когда генерал вызвал их капитана к себе. Барон расположился в небольшой деревне в двух часах ходьбы от их лагеря. Капитана такое приглашение весьма порадовало, как, впрочем, и его унтеров, но возникли и затруднения. В последнее время активность эльфов значительно возросла, их патрули, казалось, попадались повсеместно, а самая короткая дорога до деревни проходила через лес. Капитану вовсе не улыбалось оказаться убитым или попасть в плен, а свой охранный пул он взять с собою не мог.

Капитан решил проблему просто – взял с собой в качестве охраны первый пул первой сотни. Из всего полка они смотрелись наиболее опрятно и подтянуто.

Путь до деревни, вопреки опасениям капитана, преодолели без приключений. Генеральский вестовой указал им дом на окраине, выделенный для постоя. Капитан умчался в штаб, Рустама с его солдатами определили в большой сарай, а унтеры принялись обживать дом, выселив из него предварительно хозяина.

Солдаты съели принесенный с собою хлеб, почистили под присмотром Гарта оружие, привели в порядок форму и повалились спать, благо душистого сена в сарае было немало.

Рустам лежал на плаще, брошенном прямо на сено, и прислушивался к звукам, доносившимся снаружи. Унтеры, судя по всему, раздобыли где-то вина и, изрядно выпив, носились по двору за хозяйскими курами. Дикие пьяные вопли, истошное кудахтанье и отчаянное причитание хозяина действовали на Рустама угнетающе.

Разбудил его неясный шум во дворе. Рустам вскочил на ноги, сморенные усталостью солдаты спали, бодрствовал лишь часовой, поставленный Гартом у входа в сарай. Шум во дворе не прекращался, Рустам с досадой тряхнул головой и подошел к часовому.

– Что там? – спросил он у него, кивнув в сторону двери.

– Не знаю, господин сержант, – пожал солдат плечами, – господин первый капрал не велел выглядывать наружу.

Рустам приоткрыл дверь и вышел во двор. Перед его глазами предстала неприглядная картина. Небо только начало темнеть, и в сгустившихся сумерках было хорошо видно, как двое унтеров тащили в дом упиравшуюся хозяйскую дочку. На крыльце стоял вернувшийся от генерала капитан, он уже успел изрядно наклюкаться и слегка пошатывался, икая.