Путь безнадежного

– Служу Глинглоку… – выдавил Ксанв и опрокинулся на землю. Тело его покрылось шерстью, суставы причудливо искривились, лицо вытянулось в медвежью морду. Несколько минут тело корежилось и билось на земле перед принцем. Но вот оно дернулось в последний раз и застыло. Георг наклонился и вытащил кинжал из груди огромного медведя в разорванной в клочья одежде.

– Спи спокойно, верный слуга. Тело твое достанется лесу, но душа отправится прямиком на небо. Властью, данною мне от рождения, я беру на себя все твои грехи.

Принц вдел окровавленный кинжал в ножны и ушел. К утру от тела не останется ничего. Оборотень, умерший в лесу, растворяется в нем без остатка. Бывший королевский егерь Ксанв, укушенный три с половиной года назад медведем-оборотнем, остался лежать на поляне, унеся с собой в небытие тайну гибели глинглокского короля Карла Четвертого.

Охотники прошли по следу до самого логова. Оттуда медведя выманили и убили. У мертвого зверя поспешили отрубить голову и повезли ее Гарету Спенсеру.

Двух егерей оставили около туши, они должны были содрать с медведя шкуру. Один из егерей приподнял заднюю медвежью лапу, измерил ее и прищелкнул языком:

– А медведь-то не тот. Следы не совпадают, тот был больше…

– Молчи! – оборвал его напарник. – Наши жизни и так на волоске. Убитый медведь и мертвый конь могут их спасти. Следы исчезнут после первого же дождя, никто и не узнает. Поэтому если хочешь жить – заткнись! Лучше займись делом и сними шкуру с медведя.

Побледневший егерь отбросил медвежью лапу и достал нож.

Его напарник прав. Этот медведь или не этот, какая разница? Надо помалкивать и снять с него шкуру, чтобы спасти свою. Егеря молча принялись за работу.

Принц стоял на отвесной скале и мрачно смотрел, как беснуется море у ее подножия. Он снял с пальца медное колечко и, широко размахнувшись, бросил его в воду, следом последовал кинжал с серебряным лезвием и запекшейся на нем кровью. Бушующие волны поглотили без остатка эти нежданные дары. Здесь никогда не ловили рыбу и не купались.

Злые волны разбили бы о скалы в щепки любую лодку и погубили даже самого искусного пловца.

В эти часы дорога была каждая минута. В кабинете разрывался сигналом разговорник, кучер гоблинского банкира нещадно гнал лошадей по пути к дому бывшего изгнанника, а верные слуги искали своего принца по всему побережью. Король умер, с ним умерли надежды его фаворитов и их приближенных. Они способны сейчас на самые отчаянные поступки.