Путь безнадежного

Разговорник все еще никак не мог настроиться, изображение было мутным и расплывчатым, лицо графа Честера исказила досадливая гримаса, и он протянул руку, чтобы оборвать связь.

– Не спешите, граф. Нам необходимо поговорить, – сказал принц, и рука графа застыла в воздухе.

Камни наконец настроились, и изображение прояснилось.

– Ваше высочество? – удивлено воскликнул граф и, опомнившись, низко склонил голову.

– Да, любезный граф, это я. И признаюсь честно, рад видеть вас в полном здравии, Честер.

При этих словах граф, несмотря на всю свою выдержку, вздрогнул и поднял глаза, полные надежды.

Так обращался к нему только отец нынешнего короля, Карл Третий. Не по имени и не по титулу, а по названию домена. И пусть это были всего лишь слова, но старый граф распознал в них рычание просыпающегося льва.

Через полтора часа принц погасил разговорник коротким заклинанием. Туман без следа рассеялся, поверхность стола очистилась. Принц рассеянным движением взял в руки серый, неприметный камень, положил его в ларец и запер на ключ.

Граф Честер не только подтвердил информацию банкира Бартольдо, но и добавил множество нелицеприятных деталей. А под конец разговора прямо предложил принцу избавиться от его венценосного брата и взять спасение королевства в свои руки. Принц повторил графу свой ответ жестко и недвусмысленно. Графу Честеру скрепя сердце пришлось согласиться с его решением. Смерть короля при отказе принца занять освободившийся трон только усугубила бы ситуацию. Разговор закончился на тяжелой ноте, прежде несокрушимое королевство стояло сейчас на коленях в ожидании последнего удара.

Принц потушил разговорник, сопровождаемый укоризненным взглядом старого графа.

Георг подошел к камину, сжег в нем листок с кодом доступа к разговорнику графа Честера, предварительно запомнив его наизусть, и, выпрямившись, позвал слугу.

– Бертрам, – сказал он, когда слуга откликнулся на его зов, – сегодня чудная погода для рыбалки, подай ветровку и кожаные сапоги.

Верный слуга только поклонился в ответ, ничем не выразив своего неудовольствия, хотя ловля рыбы, на его взгляд, не относилась к числу занятий, приличествующих принцам крови, будучи уделом по большей части простолюдинов.

То ли дело благородное искусство охоты. Но как говорится, «хозяин барин», и, легонько вздохнув, Бертрам пошел за сапогами и ветровкой, заодно предусмотрительно наказав Агирье приготовить хлеба, сыра и фляжку с вином. День клонился к обеду, а господин вряд ли вернется рано.