Путь безнадежного

– Хорошо, ты правильно сделал, что меня убил, – усмехнулся Рустам и, оглянувшись на построившихся в походный порядок солдат, сказал: – Ты пока продолжай, а я схожу пообщаюсь с нашим гостем.

– Как скажешь, – отозвался Гарт и предупредил напоследок: – Будь с ним повежливей, целитель приравнен к первому унтеру и подчиняется только капитану.

– Учту, – кивнул Рустам и, отряхнув форму от пыли, пошел к целителю. Целитель, увидев, что его заметили, не стал его дожидаться и, небрежно оправив белую накидку, вышел ему навстречу.

– Хороший сегодня денек, сержант.

– Как скажете, господин целитель, – осторожно ответил Рустам, окидывая его заинтересованным взглядом. Новый целитель произвел на него двоякое впечатление. Высокий и худой, словно жердь, с умными, но лукавыми глазами на вытянутом, тщательно выбритом лице, что уже само по себе было примечательно: бороды в этом мире брили редко. Целитель был к тому же весьма молод и совершенно трезв. Довершали картину худые длинные ноги, выглядывающие из-под белой накидки, мешком висевшей на костлявых плечах.

Молодой целитель в свою очередь окинул Рустама внимательным взором, заставив невольно вспомнить потеки пота и грязи на одежде, уделил особое внимание синякам на лице и приветливо протянул руку:

– Трентино Химентос, можно просто Трент. Не люблю, когда меня называют «господин целитель». Чувствую себя стариком. – Трент лукаво подмигнул.

Рустам невольно улыбнулся, новый целитель ему понравился больше прежнего.

– Сержант первого пула Рустам. Можно просто Рус. – Он пожал протянутую руку, ладонь у молодого целителя была прохладной, с длинными и сильными пальцами. – Можно узнать, какие дела привели вас к нам? – поинтересовался Рустам, когда с приветствиями было покончено.

– Прозаические, сугубо прозаические, – с притворной печалью вздохнул Трент и пояснил: – Нужно пометить ваших ребят. Без этого, знаете ли, городской страже неспокойно, весьма неспокойно.

– Нет проблем, – пожал Рустам плечами, – пойдемте к солдатам.

Гарт прервал тренировку и построил солдат, включая и четверку провинившихся, после чего отдал их в полное распоряжение Трента. Рустам впервые имел возможность посмотреть, как ставят метку, со стороны, поэтому, несмотря на усталость, с интересом наблюдал за молодым целителем.

Действия Трента немного отличались от тех, что отложились у него в памяти.