Путь безнадежного

Рустам взглянул сначала налево, потом направо, прочитав в глазах соратников твердую решимость, слегка кивнул им и крепко стиснул зубы. Гарт набрал разбег и мощным прыжком влетел в сомкнутые щиты. Строй не удержался. Но все остались довольны, и наставник и ученики. Хоть они и смялись под его бешеным напором, никто не разлетелся по сторонам, как раньше.

– Ну вот, – удовлетворенно заметил Гарт, – это уже что-то. Теперь дело только в тренировке.

Рустам пощупал огромный синяк на скуле и укоризненно произнес:

– Эту штуку насчет щитов ты мог бы нам показать и сразу.

– Раньше было нельзя! – отрезал Гарт. – Вы должны были прочувствовать, зачем вам нужен строй и каковы последствия. И вы это сделали. Точно так же будем учить солдат через пару дней. На своих ошибках, через боль и пот. А это, – Гарт ткнул пальцем в багровый синяк, – только к лучшему, поможет закрепить полученный урок в памяти. Ладно, хватит терять время. Сомкнуть щиты! – И он снова отошел для разбега.

В этот день они так и не смогли устоять на ногах. Гарт выжал их досуха, прежде чем закончил тренировку.

Когда с помощью Гарта они немного привели себя в порядок, Рустам подошел к Жано, устало сидевшему на земле:

– Почему именно восемнадцать зарубок, капрал?

Жано вытер мокрое лицо и, опираясь на копье, с трудом поднялся на ноги. Рустам терпеливо ждал. Старик посмотрел на него ставшими вдруг бездонными глазами и надтреснутым голосом ответил:

– Четыре сына, четыре невестки, семь внуков и… три внучки.

Старик замолчал, из-под распахнутой рубахи Рустам увидел свежий шрам у него на груди. Он оглянулся на друзей, Гарт был спокоен, только во взгляде мелькнуло одобрение, Дайлин от услышанного побледнел, кожа на скулах натянулась, глаза потемнели. Рустам посмотрел на Жано, старик спокойно стоял перед ним и ждал его решения. И только в черных, глубоко впавших глазах, можно было заметить отблески того ада, который он носил в себе.

– Ты принят. Теперь ты капрал первого десятка. – Старик благодарно кивнул, но Рустам еще не закончил. – Только не забывай, что теперь за твоей спиной – десять ребят. И если ты, увлекшись своей местью, все-таки забудешь о них, то их кровь будет лежать на твоей совести и зарубки на руке тебе в этом не помогут.