Путь безнадежного

Вот вы тут сказали, что у меня опыта в военном деле больше, так как я бывалый солдат, верно?

– Верно, – хором подтвердили «братцы».

– Хорошо, пойдем дальше. Наш граф стар и прожил долгую, насыщенную жизнь, так?

– Так, – снова согласились с ним друзья, не понимая, к чему он клонит.

– И всю свою долгую жизнь граф управлял не только жителями своего графства, но и множеством солдат. А из этого следует, что если он поставил сержантом Рустама, а не меня, значит, у него были на то веские причины. И я даже догадываюсь какие.

– Гарт многозначительно поднял вверх палец.

Дайлин задумался, но Рустам только насмешливо фыркнул:

– Знаю я, какие это были причины. Это все из-за того эльфа. Ну ударил я его в живот, возможно, даже убил, – помрачнел Рустам, произнеся последние слова. – Но ведь это не делает из меня солдата. А если какая-нибудь деревенская бабка возьмет и зарубит лучника во сне топором, ее что, тоже сразу в сержанты?

– Ничего ты не знаешь, – резко оборвал его Гарт. – Граф сделал тебя сержантом вовсе не из-за того, что ты убил того шального эльфа.

Он смотрел глубже, гораздо глубже.

– И что же он там увидел? – криво ухмыльнулся Рустам.

– Умение поступать правильно. Вот что он там увидел, чудило.

У Рустама от изумления приоткрылся рот.

– Это у меня-то он увидел это умение? – Рустам широко развел в стороны руками, показывая глубину своего удивления. – Да я… Да он… Да ты же сам знаешь, что я тогда в лесу поступил глупее некуда. Я же не только сам… Я же еще и вас подставил. И девочку ту все равно не спас.

Вами рисковал, всех подвел, что же в этом правильного?! – Рустам вскочил с места, чувство вины перед товарищами, которое терзало его все эти дни, наконец-то вырвалось наружу.

Он увидел удивленное лицо Дайлина, строгие глаза Гарта, ему захотелось попросить у них прощения, может, даже встать на колени, но было стыдно и неловко. Поэтому он просто сел обратно на кровать и опустил голову, опасаясь смотреть им в глаза.

– Я все делаю не так, все делаю неправильно. Неправильно таскаю бревна, и вся тяжесть приходится на Гарта, нарываюсь на неприятности, позабыв о том, что расхлебывать придется не только одному мне.

Угощаю Дайлина чужой едой и горжусь собой, а Гарт ложится спать голодным – может, это правильно? Или бросаюсь на этого проклятого эльфа, не думая о том, что мои единственные друзья в этом мире сидят под самым боком у целой сотни эльфийских лучников. И это считается правильным? Я даже ту девочку не смог вытащить – слишком был занят своей раной.