Путь безнадежного

Граф, хотя ему и доставили неудобство медвежьи объятия Годфри, в ответ улыбнулся еще шире и произнес:

– Признаться, пребывание здесь не доставляет мне никакого удовольствия, но тем не менее не в моих правилах пропускать столь значимые события.

Этот старец с добродушным лицом и обманчивой улыбкой, граф Честер, при Карле Третьем и Карле Втором возглавлял королевскую тайную службу. И горе было тем, кого обманули его добрые глаза. Впрочем, в этот раз добродушный взгляд не лукавил, графу и в самом деле было приятно видеть могучего барона, которого он искренне уважал и даже по-своему любил.

– Но как давно вы прибыли, любезный граф? – недоуменно спросил у него Седрик.

– К сожалению, я опоздал на военный совет, но совсем ненамного. Мне удалось найти место в тихом уголке, рядом с одним бравым, но донельзя смущенным уланским капитаном, и, смею надеяться, я не пропустил ничего важного.

Седрик невольно покраснел, поняв, что граф слышал обвинения в трусости, брошенные королем ему в лицо.

– Полно, барон, – правильно истолковал граф его смущение. – Ваши слова уже сами по себе были олицетворением смелости. Не этому человеку обвинять вас в трусости, уж поверьте. К тому же даже я присоединился к восторженному воплю: «Да здравствует король!»

Граф так смешно спародировал при этом тонкий голос Гарета Спенсера, что Седрик против воли улыбнулся.

– Ну что же мы здесь стоим? – спохватился он внезапно. – Граф, приглашаю вас к себе, и, хотя я не вожу, по примеру Хьюго Спенсера, с собою своего повара, но клянусь Богом, мне найдется чем угостить такого гостя.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – улыбнулся граф в ответ. – Но, к сожалению, вынужден отклонить ваше предложение. Существует целый ряд неотложных дел, требующих моего внимания. Зато завтра я с удовольствием составлю вам компанию. Там, возле моста, насколько я знаю, возвышается небольшой пригорок, с которого отлично будет видно все поле предстоящего сражения.

– Но как же, граф, – удивился Седрик. – Неужели и вы попали под горячую руку его величества?

– Нет, мой милый барон, – рассмеялся граф, довольный тем, что ему удалось удивить своего собеседника. – К сожалению или к счастью, мне не хватает вашей смелости и вашего безрассудства. Зато как раз в эти дни моя многострадальная спина, сильно разболевшись, мешает мне самому разделить завтра славу «королевских храбрецов».