Путь безнадежного

Они на арканах притащили троих беглецов, лица которых настолько опухли от побоев, что бывшие товарищи едва узнали их по одежде. Хорнблай приказал командирам выстроить солдат, и на глазах у всех, под бой полковых барабанов, беглецов вздернули на суку старого дерева. На лбу каждого приговоренного стражники предварительно выжгли специальным клеймом слово «Дезертир». Рустама с Дайлином чуть не вырвало от этой зловещей церемонии, Гарт, напротив, перенес ее весьма спокойно, как опытный солдат, он старался сполна использовать в походе каждую минуту передышки.

Экзекуция явно произвела впечатление на безнадежных, они подтянулись, и коронным копейщикам, следовавшим за ними, уже не приходилось подгонять отстающих. Даже жестоко избитые солдаты второго пула старались поддерживать темп, выбиваясь из последних сил.

В оставшиеся дни происшествий не случилось. Сэр Хорнблай, несмотря на свою молодость, военную службу знал явно не понаслышке. Лондейлские полки не потеряли больше ни одного солдата, и к вечеру девятого дня они наконец достигли места сбора королевской армии.

На северном берегу небольшой, но весьма бурной речушки Мальва раскинулся лагерь Карла Четвертого – короля Глинглока. Небольшую долину между рекой и густо заросшим лесом покрыли белые шатры королевской армии. На небольшом пригорке у самой реки возвышался большой алый шатер с королевским флагом – ставка самого Карла Четвертого. Вокруг него расположились белоснежные шатры баронской конницы. Справа от них, ближе к лесу, разбили свои походные палатки коронные полки.

– Безнадежные – наши собратья по несчастью.

Сэр Хорнблай вместе со своими рыцарями отделился от колоны и направился к королевскому шатру. На этом его заботы о лондейлских отрядах закончились. Коронные полки и безнадежные отныне поступали под начало королевских генералов. Коронные направились к лесу, где виднелись солдатские палатки и знамена коронной пехоты, а безнадежные, как Рустам и предполагал, расположились недалеко от тракта в окружении других овец его величества.

Уже стемнело, для капитана поставили единственную целую палатку, а остальные солдаты разместились прямо на земле под открытым небом. На расположение безнадежных опустилась темнота и тишина. Со стороны рыцарских шатров доносились веселая музыка и женские голоса.