Амаранта: Бунтарка Империи

Разве ты не хочешь перед смертью хотя бы произвести на свет наследника, который продолжит твою кровь и однажды будет править империей?»

Сеспиан начал было отвечать, но остановился. Что-то здесь было не так. Ему нужно было подумать, прежде чем говорить. Почему его мысли были такими неясными? Казалось, перед ним лежал детский пазл, но кто-то потушил лампы, и ему пришлось собирать его в темноте.

Он взял бумаги, встал и подошел к окну, выходившему на заснеженные берега, нагроможденные у стен двора. Если он умрет, оставив после себя ребенка, Холлоукрест может стать регентом на следующие восемнадцать лет.

Теоретически Сеспиан мог бы назначить другого регента, но будет ли кто-нибудь прислушиваться к его мандатам? Как совсем недавно увидел Сеспиан, Пустокрест пользовался полной поддержкой стражи. Все остальные тоже бросились подчиняться его приказам.

Початок форми

Кінець форми

Я всего лишь номинальное лицо . Это было так очевидно; почему оно ускользало от него весь год? Он продолжал пытаться реализовать свои идеи, но везде, куда бы ни повернулся, натыкался на стены.

Как будто Холлоукрест никогда не уходил с поста регента.

Как Сеспиан позволил всему этому случиться?

Он чувствовал, как глаза Холлоукреста сверлят его спину, поэтому сделал вид, что просматривает бумаги. Пришло время немного понюхать и выяснить, что именно делает Холлоукрест.

— Не торопитесь, сир. Когда Холлоукрест встал, стул заскрежетал. «Дайте мне знать, если вы хотите поговорить дальше, или, пожалуйста, обратитесь к хирургу в любое время, если у вас есть вопросы».

"Я буду." Сеспиан не сомневался, что хирург готов дать именно те ответы, которые хотел получить Пустокрест.

Оставшись один, Сеспиан опустил бумаги и вернулся к столу. Книга и его записи исчезли.

* * * * *

Мечты и реальность смешались для Амаранте, создав лихорадочное царство страха и замешательства. Кошмары Холлоукреста, силовиков и этих ужасных жуков смешались в ее голове. Иногда она видела крошечную комнату с деревянными дощатыми стенами и металлическими балками на потолке.

Возможно, это были минуты ее бодрствования. Во время них она была одна и боялась.

В одном из ее снов явился Сикарий в сопровождении бледнокожего мужчины с татуировками и длинными седыми косами. Они говорили на иностранном языке. Незнакомец коснулся ее лба, напевая и чертя символы на ее коже корявым пальцем. Смущенная и встревоженная, она попыталась вырваться, но Сикарий удержал ее.