Охотник на богов. Том 3

Но мне хватило одного взгляда на её бедро, чтобы заметить обожженную дыру в брюках и красную кожу. Хорошо, что Мозарт тогда ослабил удар, чтобы не сильно ранить тело Афены.

— Будь с Мозартом! — повторил я, чтобы не тратить время на споры, а сам бросился в сторону поднимающегося в небо летучего гиганта.

«Жди-и-и! Не лезь к нему!! — заорал Годфред. — Пусть его ослабят!».

— Нельзя больше ждать! — вслух рявкнул я на бегу.

Годфред не ответил, потому что всё, что надо, я уже увидел сам.

На моих глазах исполинскую летучую мышь атаковали десять серых драконов в броне.

Теперь понятно, почему её до ужаса боялся охранник зоопитомника. На его месте я бы тоже боялся.

Драконы вели себя, как дисциплинированные натренированные бойцы. Дисгении точно знали, что они делают и зачем. Ещё бы. По сути, это были люди в телах драконов, особая боевая группа, в которую так стремилась Афена. И работали они слаженно и чётко. Ни одного лишнего движения, ни секунды промедления.

Драконы изрыгнули огонь из пастей, как по команде, хотя их командира я тут не приметил.

И точно.

Пока десять драконов брали Опору Бога в окружение, не давая ему вырваться из огненной ловушки, в небе снова прорычало, на этот раз так громко, что заглушило звуки боя, и загудело эхом в башнях Одинай.

В ночном небе появился ещё один дракон, вдвое крупнее остальных. Только белый, от носа до кончика хвоста — совершенно сплошной альбинос. Лишь его глаза горели красным огнём, а из носа вырывался оранжевый пар.

Вот тут уж без сомнений: прибыла начальница группы.

Увидев белого дракона, Опора Бога издал пронзительный птичий крик и взмахнул крыльями с такой мощью, что всю группу дисгениев оттащило назад. Огненная ловушка разорвалась, а сам он взлетел выше, будто стремясь вглубь ночного неба, чтобы быть ближе к своему богу.

Но высоко взлететь ему не удалось.

Белый дракон расправил крылья, увеличив скорость до бешеной, и налетел на исполинскую летучую мышь. Зубастая пасть дракона вцепилась в крыло Опоры Бога, раздался громкий хруст, а после — невыносимо пронзительный крик.

Два гиганта сшиблись в небе с таким рёвом и рычанием, что задребезжали развалины внизу, и эхо прогудело по всему городу. От взмахов их крыльев на земле поднялась пыль, каменные крошки оцарапали мне лицо, опять зашумела трава, деревья затрещали ветвями, чёрные перья от убитых сов взмыли в воздух и заметались вихрями, запахло ацетоном, влагой и кровью.