Охотник на богов. Том 3

Или мне просто так показалось.

«Возвращай оружие! — велел Годфред. — Оно теряет силу!».

Я немедля вытянул руку вперёд и призвал оружие.

Коса сделала ещё с десяток оборотов, будто не хотела заканчивать жатву, после чего блеснула в небе и устремилась ко мне. Пока она летела, я ощущал, как ящерка за моим воротником нервно перебирает лапками. Она испугалась, что коса сейчас нас тоже перережет. Афена ведь не видела мой бой с грувимами на тренировке в Землях Рассвета, поэтому не знала, чего ждать.

— Не бойся, — прошептал я.

Я снова вскочил на забор и поймал косу за древко. Оно легло в мою ладонь, как прилипшее. Я крепко сжал его и сразу приготовился к другой технике боя.

Вторая стая грувимов была на подходе, и им достался уже иной подарочек.

Из нижней части древка выдвинулся серп. Оба клинка косы раскалились докрасна, древко вместо синих молний вспыхнуло пламенем, огонь загудел и испустил в небо искры.

— Инквизицию подвезли! — выкрикнул я и рванул в бой.

Первая сова спикировала на меня, собираясь вонзить когти, но удар раскалённого клинка полоснул её по ногам и отсёк их к чёрту.

Они, как стервятники, напали все вместе, пытаясь разорвать меня клювами и когтями. Коса рубила и жгла до пепла всё, что было вокруг. Я махал оружием, как заведённый, а сила всё нарастала, мощь в мышцах увеличивалась, адреналин зашкаливал и выбивал во мне бешеный пульс.

Чёрные перья летели в разные стороны, пепел, тени — всё смешалось в адское месиво.

А огонь на оружии всё не гас. Его подпитывали поглощённые души и смерть.

«Ахахахахаха! Как в старые добрые времена!» — хохотал Годфред.

Ящерка всё топталась лапками за моим воротником, а я беспрестанно махал оружием. Бой казался бесконечным, но я понимал, что с минуты на минуту сюда прибудут бойцы Гильдии и тоже примут бой.

Когда число сов вокруг меня стало уменьшаться, то я смог увидеть, что делает Тхаги.

Она уже покинула башню и сейчас надвигалась на Мозарта. Он её разозлил. Бог Гор до сих пор не прекращал стрелять в неё, его золотистые стрелы мелькали в ночи и разбивались о копьё Тхаги, а Мозарт всё стрелял и стрелял.

Он сказал, что сделает. И делал.

Вот только Тхаги всё больше злилась и подходила к нему ближе, готовя копьё к одному единственному смертельному удару.