Наследник рода Раджат - 10

Тут дело не в человеке, похоже, а именно в свойствах крови. Мой научный склад ума бунтует при встрече со столь примитивными понятиями, но вывод из прочитанных материалов напрашивается именно такой.

Для открытия родового хранилища не нужен сам представитель рода. Достаточно его крови.

А если кровью можно делиться, то ее можно и отозвать. И неважно, сколько веков назад представитель рода этой кровью поделился с хранилищем, кровь не теряет свои свойства. По крайней мере, в столь «нематериальной» форме. С точки зрения мира, род – это некое единое образование.

Звучит вроде просто, но как это сделать на практике – вопрос отдельный.

И, кстати, я даже знаю, на ком можно поэкспериментировать.

Мехта.

Мне как раз донельзя надоело таскаться в Академию каждый месяц на эти несчастные тесты. Но я дал слово.

С этим словом вообще все непросто. Как и с любым словом аристократа.

По факту, я поспешил и совершил ошибку. Нельзя было этого обещать.

Аргус получил в свое распоряжение столичный сектор, Джина и Лакшти – смежные со столицей. Да, поиски бесхозных объектов потребуют времени и от них тоже, но им ездить ближе и проще.

А у меня полстраны, по сути. Дальние от столицы полстраны. И территорий там в три раза больше, и сами они по себе куда менее обжитые, чем столичный и смежные с ним регионы.

Короче, мне эта необходимость раз в месяц являться в Академию – и возвращаться ради этого в столицу, соответственно, - сейчас как кость в горле.

Однако просто предупредить ректора и отозвать свое слово я не могу.

Как и ни один аристократ не может. На этом стоит все аристократическое общество.

Стоит только Ребире Мехта хоть однажды намекнуть кому-нибудь из аристократов, что я не сдержал свое слово – моя репутация рухнет. И если бы только моя. Это клеймо падет на весь мой род, и кто знает, сможет ли род отмыться от этого в ближайшие столетия.

И неважно, что я не обязан был давать это слово, что я в праве вообще забить на Академию по закону, что я предупредил и объяснил. Все это ерунда. Важен только сам факт: я отказался от своего слова.

По сути, есть только один приемлемый вариант: мне нужно «купить» молчание Мехта.

И это обойдется очень дорого. Точнее, обошлось бы. Цена исправления такой ошибки – не родовое сокровище, конечно, но что-то близкое.