Попаданец в Дракона - 1

Тум! — второй удар сердца ознаменовал начало трансформации. Чешуйки на загривке дракончика сильно встопорщились, сделав его похожим на дикобраза. Пасть раскрылась и из неё потекла слюна, а красноватые белки вирмлинга резко покраснели, окончательно потеряв зрачки. Дыхание ускорилось и превратилось в отрывочные, очень быстрые хрипы.

Дракончик весь сжался, словно взведенная пружина, и, казалось бы, готов был броситься на всё, что угодно. Но по какой-то причине он стоял неподвижно.

Ответ пришел прямо от Сариан.

— Смотрите на него.

Прямо сейчас он в столь сильной ярости, что даже забыл о нашем с вами существовании. Но любой звук, телепатический или нет, может привлечь его внимание...

Точно отражая слова драконицы, Думов резко развернулся и наконец увидел возвышающуюся над ним громаду матери.

Заставило ли это его одуматься от следующих действий?

Как бы не так.

Издав бешеный рёв, полностью состоящий из жажды крови, он кинулся в яростную атаку.

Сариана попыталась прихлопнуть его первым ударом лапы, но, рвя мускулы, красный вирмлинг буквально телепортировался со своего места.

Его тело в таком состоянии скинуло всякие ограничения и использовало каждый возможный ресурс, как магический, так и физический, что был скрыт внутри.

Для его сёстер и брата он развил такую скорость, что стал еле различим.

Вот только каким бы сильным вирмлингом он не являлся, для взрослой драконицы Лев был не более чем креветкой перед китовой акулой.

Теперь уже расплылась в воздухе лапа Сариан, чтобы с силой впечатать бешеного сына в оплавленный камень.

Удар был столь силён, что без проблем мог вывести из строя обычного вирмлинга, но бьющаяся внутри Льва драконья ярость сдержала часть урона и удержала его «сознание» на плаву.

Словно придавленный тапком таракан Думов дико дёргался, попутно пытаясь разодрать когтями и прокусить клыками сдерживающую его лапу. Он так старался, что в какой-то момент из пасти пошла пена.

Однако, как драконица и говорила, действие ярости начало постепенно затихать. Движения вирмлинга становились всё медленнее, а краснота окончательно пропала из глаз.

— Ох, как же мне хреново... — простонал Лев, когда лапа матери наконец-то была убрана с его похрустывающего хребта.

— Так и должно быть. Ты сумел понять, как обуздать свою ярость?

— Нет, — Думов ошеломлённо покачал головой. — Это было так сильно и внезапно... Меня смело, а я даже ничего не сумел сделать.

— Нет ничего удивительного. Я не знаю и не слышала о тех, у кого получилось с первого раза.